Лишь на третий день этеры с трудом уговорили Александра встать. Ему сказали, что жрец Аристандр просит позволения войти. Александр разрешил.

— Царь, — строго сказал Аристандр, — помнишь ли ты сон о Клите?

Александр помнил этот мрачный сон. Он стоял перед глазами. Сидят сыновья Пармениона — Филота, Никанор, Гектор. Все в черных гиматиях. И Клит сидит с ними, и тоже в черном. «Почему он с ними? Ведь они уже умерли!» Царь проснулся тогда в тоске — такой дурной сон!

Этот сон говорил о смерти Клита. И смерть Клиту принес он сам, Александр.

— И вспомни, — продолжал жрец, — что было утром этого злосчастного дня. Тебе привезли фрукты из Эллады. Ты послал за Клитом: пусть придет полюбуется их красотой и возьмет себе сколько захочет. А Клит в это время совершал жертвоприношение. Но он прервал…

— Все помню, все помню, — остановил его Александр. — Он прервал жертвоприношение и поспешил ко мне, потому что я позвал его.

— Ты забыл самое главное — жертвенные овцы прибежали за ним. А ведь это было страшным предзнаменованием. Боги предупреждали тебя. Дионис грозил тебе.

— Дионис! — Александр беспомощно склонил голову. — Опять Дионис!..

— Ты забыл, царь, что оскорбил Диониса. В свое время ты разорил его храм — он отомстил тебе изменой Филоты. А нынче, в день его праздника, ты снова оскорбил его: ты Принес жертвы Диоскурам. И он снова отомстил тебе — смертью Клита. Боги не прощают обид, запомни это, царь.

— Я принесу жертвы Дионису… — покорно сказал Александр. — Я вымолю… я вымолю прощение…

И он тут же потребовал жертвоприношения Дионису.

Жертвы были принесены. Однако тоска не оставляла Александра. Тоска валила его на ложе. Он ничем не мог заняться. Клит стоял перед ним, Клит возвращался к нему непрестанно. Вот он ведет его, маленького мальчика Александра, за руку… Вот учит его держать меч… Вот он в бою бьется рядом с Александром, и мгновенный взмах Клитова меча спасает жизнь царю…

— О Клит! Клит! — стонал Александр.

И никто из друзей не знал, как утешить и успокоить его.

Тогда в спальню к царю, расталкивая стражу, вошел философ Анаксарх. И сразу закричал:

— И это Александр, на которого смотрит теперь вся Вселенная! Он валяется в слезах, как раб, в страхе перед людскими законами и укорами! А ему самому подобает стать для людей законом и мерилом справедливого. Ты побеждал, чтобы управлять и властвовать, а не быть рабом пустых мнений! Разве ты не знаешь, зачем рядом с Зевсом восседают Справедливость и Правосудие? Затем, чтобы всякий поступок властителя почитался правосудным и справедливым!

Александр, сначала изумленный этим криком, выслушал Анаксарха внимательно.

— Ты считаешь, Анаксарх, что на мне нет вины за Клита?

— О чем ты говоришь, Александр?! — опять закричал Анаксарх. — Как ты можешь быть в чем-нибудь виноватым, если ты — царь? Что бы ты ни сделал — ты прав. Каждое твое действие — закон, а значит, ни одно твое действие нельзя считать беззаконным. Ты — царь. Значит, ты прав всегда, что бы ты ни сделал.

— Но я убил друга!

— Значит, так хотели боги. Или ты, сын Зевса, восстанешь против своего отца?

— Так хотели боги… — тихо повторил Александр.

И вдруг почувствовал, что камень с его плеч свалился и в сердце наступила тишина.

«Да, я царь, — думал он, повторяя мысленно слова Анаксарха, как свои. — Кто может судить меня? Да, я убил Клита. Но кто посмеет сказать, что я виновен?»

Когда человек чувствует свою вину и хочет изо всех сил избавиться от нее, он готов поверить самым подлым уверениям в том, что вины его нет. Анаксарх сумел убедить Александра, что царь не может быть виноватым, какое бы страшное деяние он ни совершил, и что царю все можно и все дозволено. Это черное влияние Анаксарха роковым образом усугубило мрачные стороны характера Александра. Еще не раз поддавался он своей дикой вспыльчивости, не раз бывал и жестоким и беспощадным. Но уже никогда не каялся и не винил себя ни в чем.

…Долог и опасен путь в Пеллу. Караваны, обозы, царские гонцы с письмами, с приказами и распоряжениями много дней шли до македонской столицы. Но приходили.

На этот раз письмо, присланное царице Олимпиаде, сообщило о гибели Клита. Письмо, полное слез и раскаяния. Ланика трепетно ждала, стоя возле царицы. Что пишет ее драгоценный Александр? Чем, какими великими делами он занят теперь? Какие замыслы собирается осуществить?

— Царь Александр убил Клита, — сказала Олимпиада, свертывая письмо.