Александр нахмурился. Да, среди его этеров творится что-то неладное. Филота совсем потерял чувство меры. Ходит в золоте. Держит множество слуг. Говорят, недавно купил охотничьи тенета на целых сто стадий длины… Все этеры натираются теперь в банях драгоценной миррой, а раньше оливковое масло больше жалели, чем сейчас мирру. У всех постельничьи, у всех массажисты. Тот ходит в сапогах, подбитых серебряными гвоздями. Этому для гимнасия привозят караваном песок из Египта… Где уж им теперь ходить за лошадью, чистить копье или шлем!..

— Да, ты прав, Гефестион. Если мы изнежимся, как персы, то и погибнем, как персы… Ты прав.

Прежде чем покинуть Пасаргады, Александр приказал провести его к гробнице царя Кира. Они вышли из города. Широкие белые тропы уводили куда-то в луга, к темнеющим вдали купам деревьев. В лугах поднималась густая сочная трава, которую называли мидийской [*] , огромные табуны сильных, прекрасных коней паслись на зеленых просторах.

Гробница, сложенная из светлого камня, стояла в зеленой глубине старого сада. Она была похожа на вавилонский зиккурат — небольшая квадратная башня, пять крутых ступеней, а наверху усыпальница с высоким и очень узким входом.

Маги, охранявшие гробницу, почтительно стояли перед Александром.

— Где тело царя Кира?

— Там, царь. — Маги указали наверх.

Александр оглянулся на своих этеров.

— Кто-нибудь… Ну, вот ты, Аристобул. Влезь наверх, посмотри. И если все так, как они говорят, и тело царя Кира там, — укрась гробницу.

Аристобул, с ларцом, полным золотых венков и драгоценных украшений, ловкий, худощавый, быстро взобрался на верх гробницы и протиснулся внутрь. Все молча ждали. Маги поникли головой — македоняне разорят гробницу, там много золота… Они оскорбят великого царя, они разграбят… И тогда им, магам, нечего будет делать здесь, придется покидать тихое, беспечальное место под сенью Кировой славы.

Аристобул появился из усыпальницы. Так же ловко он спустился вниз и встал перед царем несколько ошеломленный. Руки его были пусты.

— Ну, Аристобул?

— Да, царь. Царь Кир — там. Он в золотом саркофаге. Там стоит стол и золотые ложа. И одежда с драгоценными камнями. И оружие его лежит там! Много сокровищ!

Маги переглянулись, вздохнули и поникли еще больше.

— Эти сокровища принадлежат царю Киру, — сказал Александр. — А что ты видел там еще?

— Еще там есть надпись. По-персидски и по-эллински.

— Запомнил?

— Да. Там написано: «Человек! Я — Кир, создатель державы персов, и я был царем Азии. Поэтому не завидуй мне из-за этого памятника».

Александр задумчиво смотрел на безмолвную гробницу, одетую тенью, тишиной и прохладой.

«Он собирал государство, он воевал, его имя гремело по всему свету. Так и я соберу свое огромное государство, и мое имя будет греметь так же, как имя Кира, или еще громче».

— Берегите гробницу Кира. Этот человек был мудр и велик, — сказал Александр магам. — Где вы живете?

Маги, сразу повеселевшие, — царь не стал грабить гробницу! — показали ему свои жилища, маленькие дома за оградой.

— Мы получаем каждый день овцу, мы довольны. И каждый месяц нам приводят лошадь — мы приносим ее в жертву великому царю Киру.

Александр простился с ними. Старый маг проводил его до ворот.

— Кир любил Пасаргады, — негромко рассказывал маг, следуя за царем, — ведь на этой равнине он победил Астиага, своего деда, мидийского царя. Этот город и дворец царь построил в память своей победы!

Александр задумчиво кивнул головой. Да, это он знает.

На заре македонское войско покинуло Пасаргады.

— Не грабить! — с угрозой сказал царь военачальникам. — Не трогать города — это город Кира!

Пасаргады остались нетронутыми.

Снова поход. Снова трудные дороги под палящим солнцем, пыль, жажда. Снова костры и палатки на отдыхе. Снова вперед, вперед, все дальше в глубь азиатской страны…

Дарий засел в Экбатанах [*] , собирает войско. Последние гонцы сообщили, что к нему пришли союзники — скифы и кадусии — и что Дарий собирается идти навстречу Александру.

Александр поспешно двинул армию через горы Паретакены. Обоз остался позади, повозки и вьючные животные не успевали за военными отрядами.

Македоняне перевалили горы и спустились в долины Мидии. До Экбатан оставалось три дня пути, а Мидия так спокойна, словно и не знает, что идет война. В этом было что-то странное и тревожное.

Неожиданно на дороге появился небольшой персидский отряд. Богато одетый, богато вооруженный перс, ехавший впереди, остановил отряд и сошел с коня.

Александр глядел на него с удивлением.