Холодало. Хаади аккуратно переступал через тела спящих прямо на коврах, кошмах, наваленных вокруг. До палаток этой праздничной ночью не добрались многие, хотя он так и не понял, какой именно праздник отмечали дикие люди песка.

Предупредить господина не пить много, он не успел. И рассказать о том, как коварен напиток, который настолько крепкий и так хорошо горит, что когда кончается масло, им можно заправлять лампады и поджигать костры. Просто пойло на вкус настолько мерзкое, что он и предположить не мог, что юный господин Син вообще сможет сделать больше «одного глотка вежливости».

К кострам их не допустили, дозволил разбить свою палатку рядом и наблюдать со стороны, как наследник кружится в круге пустынников, мелькают яркие юбки, взлетают косы на фоне полыхающих костров. То, что приняли наследника, не значит, что приняли всех — на клан это не распространялось, потому что выкупил на рабском рынке троих — и спас, именно мальчик — «маленькая неясыть».

Откуда пустынники уже знают то, что произошло в Да–ари, Хаади не знал, не не удивился — по пустынным тропам любые новости разносились так быстро, как будто их носят ветра по воздуху.

Он бы вообще сюда не сунулся — сложно охранять «объект» при таком количестве… источников угрозы вокруг, но приказ в ответном вестнике Главы звучал однозначно: «Дозволяю. Син там в безопасности».

Этой ночью юный господин не только впервые напился, но и впервые получил пустынное имя, которое ещё нужно заслужить — «Маленькая неясыть», и право пройти к костру в любое время, когда будет нужна помощь. Но Хаади искренне сомневался, что из этого вечера его юный подопечный вообще запомнил хоть что-нибудь.

Он прошел уже три костра — два потухших, в одном тлели алые угли, и на четвертом кострище ему наконец повезло. «Маленькая неясыть» дрых, обняв ногу какого–то бородатого пустынника, пристроив голову на большой, пышной и мягкой груди дородной… госпожи.

Господин замычал, когда Хаади подхватил его на руки, забросив на плечо, и от запаха пойла пустынников перехватило дыхание. Он развернулся, и так же аккуратно передвигаясь между спящими, пошел через стойбище к палатке «звезды».

У них тепло, у них артефакты, и у них эликсиры… которые недовольная госпожа продиктовала вестником, что именно следует дать юному господину, если у него утром будет болеть голова. И, если господин Нейер прислал только два, то госпожа — десять!

Декаду спустя

Поместье рода Фу

Мастерская Главы

Нарочный прибыл до завтрака. Из «вольных-быстрых», которых может нанять каждый, кому не по кошелю содержать собственный штат слуг, но свитки доставлять нужно. Смесок из межпредельных, не южанин, но чистый

Весь насквозь пропахший потом, песком и кострами — гнал, изредка меняя лошадок. Таких кормят ноги — за каждый доставленный и врученный свиток адресату полагалась плата.

Нейер прочитал письмо, написанное убористым витиеватым почерком «прекрасно воспитанного человека», и вызвал сразу троих — управляющего, начальника охраны и господина главного менталиста.

— Увеличить охрану наследнику до двух «звезд», — скомандовал Глава.

— Могу я узнать… причину, по которой одной «звезды» недостаточно?

— Не можете.

— Кого назначить ведущим, сир?

— Пока — Хаади, он уже лучше всех знает Сина.

Начальник охраны поклонился и покинул кабинет.

— Что думаешь?

— Ничего, — угрюмо ответил Дейер. — Я не умею считывать мысли того, кто отправил, по письму…

— Почерк похож на то письмо, что мы уже получали ранее также? Без подписи? — задумчиво пробормотал Ней.

— Не знаю, я же не каллиграф. Вроде похож. И любой почерк можно подделать.

— А смысл?

— А смысл помогать клану Фу, и ничего не просить взамен? — парировал менталист. — Это может быть ловушка… Я бы не верил ничему, что касается клана Арр…

— Может быть, а может быть и нет. Вызови Сина, пусть сверит почерк… его учили этому. Мне интересно, совпадет ли его заключение с выводами кланового каллиграфа.

Выводы совпали. И служащий, и Коста однозначно сказали, что письма писали разные люди.

Коста вообще удивился, когда Глава дал ему два пергамента и задание — сравнить. Первое письмо писал человек в высоком нервном возбуждении, у которого мало времени, и дата, которая стояла внизу, явно свидетельствовала о том, что оно было послано десять зим назад. Но содержание ни о чем ему не сказало — речь шла об артефактах, хранилищах и аукционах.