И на что ставка была тоже знал, что не выдержит он, сам в петлю голову сунет, а кто решение схода «общака» нарушит для тех путь один — в мешок и в пустыню… А Сизарь без него сгинет…

Хотя, он бы не выдержал — сунулся бы — рискнул, а там, если не унесли бы ноги, то — вместе… Затем и следил, чтоб половчее момент подобрать, как племянника вызволить…Но вишь как дело обернулось — сирство помогло — видать не зря сестра все молитвы Ниме возносила, Сизарь, хоть и блаженный, но как заговоренный ровно — из каких передряг живым выходил…

— А я не выкупал, не воровал его, и клеть цела, — Расто вытащил из под засаленного халата свиток, держа как драгоценность и передал его старику. — Было сказано — не приближаться, не касаться и пальцем, и запрет выкупа для всего квартала, но… сход не сказал ни слова о Сирах. Сизарь теперь свободный.

Смотрящий прочитал свиток на раз — быстро. Подманил пару светляков пониже, и прочел ещё раз — очень внимательно, повторяя по слогам:

— Я — Син. Из рода Фу.

Потом долго изучал оттиск кольца силой на пергаменте, крутил из стороны в сторону, и бережно положил на стол.

— Скользкий пустынный змей ты, Расто… Сколько зим молчал, что перед тобой должок у рода Фу, кто ж знал… что такую ценность потратишь, чтобы вытащить из клети это…– Старик презрительно качнул головой в сторону двери, где притих Сизарь. —…недоразумение. Эх, Расто, Расто, как можно было бы с таким должком разгуляться… Общак как поднять…

— Долг был личным, — отрезал Расто сквозь зубы. — Долг был — долг сплыл. Отдан. Не прижми вы Сизаря, все по другому могло обернуться…

Смотрящий прицокнул языком и прищурился.

— А кроме Фу никакие из окраинных кланов в должниках не ходят? Покрупнее неясыти?

Расто мотнул головой.

— Мне нужен пропуск на выезд из города на двоих — меня и Сизаря. Больше вы нас в Да-ари не увидите. Я — ничего не должен, а Сизарь теперь вольный — выкуплен, честь по чести, и бумага имеется…

— Два места в караване денег стоят, Расто…

— Оставлю дом в залог.

— Тью, твоя халупа на змеиной окраине…

— Халупа не халупа, а крыша над головой имеется, если что пересидеть и жить можно, и точно два места окупит. Свиток, — Расто требовательно потянул руку за бумагой Сизаря.

— Дам за бумагу пять золотых, Расто. Зачем тебе теперь? Из города — выпустим, места в караване справим…

— Нет.

— Шесть золотых, Расто. Десять? Хорошие деньги, чтобы устроиться в Ашке на первое время.

— Десять фениксов. И — это писано высоким стилем, — Смотрящий бережно провел по краю пергамента заскорузлым пальцем. — Тебе и одного штриха такого не повторить, зачем тебе бумага?

— Нет, я сказал. У кого из наших «вольная» есть? Ни у кого, а у Сизаря теперь имеется, — осклабился Расто. — И Сизарь слово дал, что покинет город. Слово — сиру. Сир — спросит, — соврал он решительно.

Старик неохотно, очень неохотно, полюбовавшись в последний раз на печать рода Фу, вернул пергамент Расто.

— Есть два места на сегодняшний краван в Ашке. Отправка на третьей звезде. Через побережье.

— Мне нужно завтра, — отрезал Расто.

— Завтра? — Смотрящий приподнял брови.

— Завтрашний краван, — повторил Расто, и не добавил больше ничего. Его дела старика больше не касаются, а правила нарушать — так он не дурак.

— Сделка, — кивнул, наконец, старик. — Поставишь оттиск кровью, что передаешь свою халупу в общак — и свободны. И, Расто, чтобы никогда больше — я ни тебя, ни этого… в своем городе и квартале больше не видел…И пусть Немес благоволит к тебе в Ашке.

Домой они возвращались бодрой рысью, и Расто подавил в себе порыв в последний раз пройтись по всем злачным местам, напиться до визга и кругов перед глазами. Завтра — нужна ясная голова и трезвый расчет.

В их домишке под второй доской — пятой по счету от окна, если нажать, был давным давно припрятан кошель с фениксами. Все, что удавалось скопить, утаив от общака. То, что он собирался тайком зашить в пояс и вывезти, когда придет время покидать «южную жемчужину». Но ему не нужны подачки и долги, может он — Расто — и вырос на улице, свой кодекс чести у него был — и никто не скажет, что не было, иначе разве мучался бы он столько с Сизарем?

Сизарем все началось — Сизарем все и окончиться. Ровно десять зим назад, в попытках оплатить лекаря для сестры и накормить малого, он и вышел на улицы в первый раз — учиться ремеслу. И сейчас — путь для него закрыт. В Ашке, даст Немес, он найдет тихое место и спокойную работу, осядет, вырастит Сизаря, женит и будет радоваться старости, когда вокруг будут бегать ребятишки… мечты, мечты… но до того надо отдать долги.

— Дядя? — Голос Сизаря звучал удивленно, когда тот заметил, что Расто начал вскрывать пол.