Стаин поднял трубку:

— Дежурный, лейтенанта Федоренко ко мне.

А вдруг она не согласится? Да, нет! Не может такого быть! Руки сами собой нервно сжимались в кулаки и опять разжимались. Хватит! Как истеричка какая-то! Сашка открыл ящик стола и сжал в кулак лежащее там золотое маленькое колечко. Хоть бы с размером угадал. В голове опять заметались мысли. Кто бы мог подумать, что бесстрашный и сдержанный полковник Стаин сейчас отчаянно трусил. Да что там трусил, он был на грани паники.

А причина паники уже стремительно влетела в кабинет, сверкая любопытными голубыми глазами. Белокурая прядка прилипла к потному лбу. В руках шлем. Точно, у нее же сегодня учебно-тренировочные полеты. Это поучается, он ее прямо с аэродрома выдернул. Ну, ничего. Надо будет, потом сам с ней полетает.

— Товарищ полковник, лейтенант Федоренко по Вашему приказанию явилась, — весело протарахтела Настя, приложив левой рукой шлем к голове, а правой отдав приветствие.

— Садись давай, явление, — он кивнул на стул, — чай будешь?

— Нее, — она беззаботно махнула рукой, — не хочу. Что вызывал-то? А то меня на разбор ждут.

Стаин поднялся из-за стола и зашагал по кабинету, сам того не осознавая, копируя Сталина.

— Тут такое дело, Насть, — замялся он, и посмотрел на девушку, выражение лица которой с беззаботно-веселого стало меняться на встревоженное, — на фронт нам скоро опять.

— И почему ты решил мне сообщить об этом отдельно? — подозрительно посмотрела на него Федоренко, — Саша случилось что-то? — она прикусила губу, готовясь к плохим новостям.

— Что? Нет, — он мотнул головой, — Не случилось. В общем, Насть тут такое дело, — она с недоумением и беспокойством смотрела на непохожего на себя Сашку.

— Саш, ты чего? С мамой что-то?! Со Славкой?!

— Почему? Нет! — он опять мотнул головой, а потом странно посмотрел на нее и выпалил, — В общем, Насть, выходи за меня?!

— В смысле, — не поняла его девушка, — ты чего, Саш?

— Замуж выходи за меня? — набравшись решимости он посмотрел в ее широко распахнутые от удивления и от того еще более красивые глаза и протянул ей кольцо. Настя недоуменно посмотрела на блеснувшее в его пальцах золото, потом на лицо парня и выдавила фразу Волковой:

— Да, Стаин, умеешь ты удивить, — она медленно поднялась со стула, уронив на пол шлем, и даже не заметив этого.

— Это значит, нет?

— Дурак ты, Саша, хоть и полковник! — улыбнулась она сквозь неожиданно выступившие слезы, — Это значит, конечно, да! А когда? Надо же маме сказать! И платье. Ой! Саш, нам же восемнадцать нет, нас распишут?!

Парень ошалел от потока обрушившихся на него слов.

— Насть! Нааасть! — попытался он остановить находящуюся слегка не в себе девушку.

— Что?
– она обожгла его взглядом.

— Какое платье? Парадку надевай и поехали! Заедем в ЗАГС, все узнаем, оттуда к маме, все равно она сейчас на службе.

— Что, прям сейчас? — Настя испуганно прижала кулачок к губам.

— Ну да, — Саша, глупо улыбаясь, кивнул, — Михалыча вызову, да поедем.

— У меня ж полеты, — выпалила Федоренко и глупо хихикнула. Какие полеты?! Она замуж за командира корпуса выходит.

— Беги, давай, — усмехнулся Стаин, — скажешь Никифорову, снимаю я тебя с полетов. А вообще, сам скажу, — Сашка вдруг понял, что замылить событие не получится, и проставляться друзьям придется. — Полчаса хватит тебе переодеться?

— Мне б, помыться еще…

Парень кинул взгляд на часы.

— Хорошо, через час.

Настя отчаянно кивнула и, быстро чмокнув Сашку в губы, пулей вылетела из кабинета, забыв про шлем, который так и остался валяться на полу. Стаин поднял его, покачав головой, и, отряхнув, аккуратно свернул и положил на стол. И чего он боялся? Все же хорошо. Все просто замечательно.

Спустя два с половиной часа к неприметному входу в Краснопресненского отдела записей актов гражданского состояния Наркомата внутренних дел подъехал роскошный «Опель-адмирал» из которого выпорхнула миниатюрная девушка в командирской шинели с погонами лейтенанта госбезопасности и крылышками ВВС на петлицах. Из-под недавно введенного для войск особого назначения НКВД крапового берета выбивалась непослушная белокурая прядка. Следом выбрался молоденький полковник с седой головой, на которую он тут же привычно надел фуражку, но тут же ее снял и решительно шагнул к казенной в серой облупившейся краске двери. Девушка лейтенант поспешила за ним.

Темный пустой коридор с въевшимся в темно-зеленые стены конторским запахом мастики и сургуча. Обшарпанные некогда белые а сейчас пожелтевшие от времени двери. Стаин дернул ближайшую с листком бумаги прикрепленном кнопкой на уровне глаз: «Регистрация заключения брака осуществляется с чт. по вскр. с 10–00 до 13–00 по предварительному заявлению». Плохо. Сегодня только вторник. Дверь оказалась закрыта. Впрочем, как и следующая. Зато открытой оказалась последняя с черной табличкой: «Нач. отдела ЗАГС Краснопресненского р-на лт. милиции Кулешова Л. М.».