— Громкие слова. Не стоит бросать их всем без разбора.

Иронично. Он уже второй, кто делает при мне опрометчивые заявления.

— Так с чем пожаловал? Чем я могу быть тебе полезен? — проигнорировал мое замечание Темпест. Вновь это выпячивание собственного «я», словно он такой важный и незаменимый человек.

Всю дорогу сюда я размышлял над тем, как много можно сказать в разговоре, и о чем точно стоит умолчать. В теории я мог просто выдать свою проблему Курту и дать ему возможность помочь мне с ее решением. Он бы даже не отказал, хотя наверняка захотел бы доплату, посчитав, что «помощь» обойдется ему непозволительно дорого. В конце концов, в ситуации вокруг Эвверанов оставалось не много спорных моментов, о которых следовало бы умолчать. Но в то же время не стоит откровенно говорить о беспомощности рода, частью которого я стал.

Да и вообще быть в роли просящего не самое приятное занятие, совсем не то, что хотелось бы делать.

— На самом деле еще не знаю, — ответил я, устраиваясь поудобнее, словно собираюсь вести долгий разговор. — Я тут вывалился из общества на несколько лет. Вот, начинаю поднимать старые связи. Присматриваюсь, чем дышит имперский двор.

Курт хмыкнул. Мои слова звучали, мягко говоря, не слишком убедительно, раньше было позволительно в светских беседах. Мы оба понимали, что я пришел не просто так, а вот зачем именно он пока не понимал, а я не говорил. Не люблю такие вещи, но сейчас у меня слишком… неоднозначная позиция, чтобы быть открытым. Тем более с таким человеком, как мой собеседник, нельзя говорить о том, что тебе нужно прямо с порога. Он из тех, кто ухватится за это и потом спросит за помощь втридорога, хорошо, если вообще удастся что-то от него получить.

— А тут все очень просто, Солрэн. Нет никакой сложности в том, чтобы понять — чем живут имперцы. Потому что живут они тем, что всеми силами стараются поднасрать друг другу. У них это идея фикс. Правда, дорогая?

Неизвестная девушка согласно кивнула, лучезарно улыбаясь:

— Именно так, — голос оказался низковат, что резко контрастировало с привлекательной внешностью. — И ведь даже не из собственной выгоды. Для имперца насрать на пороге соседа просто так, лишь бы на него не подумали и ничего ему за это не сделали — за счастье. А убить ближнего и вовсе за подвиг считается.

Я несколько удивленно посмотрел на Курта, выражая немой вопрос. Такие откровенности, да еще и при постороннем, это как-то… Последние ее слова прозвучали слишком двусмысленно. Но мужчина подтвердил:

— Да, Солрэн, все так. В наш чистый и спокойный город вместе с имперцами, помимо разрухи, грязи и бардака, прибыла гильдия убийц. Прикинь, — возбужденно произнес Курт, даже придвинувшись ко мне чуть ближе, — у них есть полуофициальная гильдия убийц. И ее услугами пользуются вообще все. Поэтому один и тот же парень может сегодня пришить представившегося аристо, а через неделю идти гасить предыдущего заказчика. И никого такое положение вещей вообще нисколько не парит!

Я вздохнул. Эти речи изобилующее портовой речью… Я отлично знал, что Курт может общаться как истинный аристократ, вести беседы согласно установленным правилам и нормам этикета, но нет он предпочел стиль близкий к тому, на котором изъясняется всякая босота. Отвернувшись, проговорил, обращаясь в пустоту:

— Я с каждым днем все больше разочаровываюсь.

— Не ты один, — хмыкнул глава рода Темпест. — Не знаю, что хуже. Осознавать, какой бардак творится в государстве, правом жить в котором нас всех осчастливили. Или понимать, что именно эти мудаки каким-то образом нас победили.

Внимательно присматриваюсь к нему.

— Курт. А ты не слышал, случайно, о реваншистских настроениях?

— Не слышал ли я? — в этот раз он не скрываясь, заржал. — Да мне несколько раз предлагали вступить в ряды этих доморощенных заговорщиков. Знали про нашу одиозность со стороны двора и посчитали что могут этим воспользоваться. Но ты знаешь, как ведут дела Темпесты. Услуга за услугу, но никакого участия в группировках.

Киваю. Хоть в этом они остаются верными себе.

— А что? — продолжает Темпест, — Ты хотел бы на них выйти?

— Я не хотел бы, — поморщился я, — чтобы они вышли на меня. Мы похоронили одного из активных участников.

— Ясно, — понимающе кивнул Курт, сдвигаясь назад и нагло прижимая к себе слабо сопротивляющуюся девушку. — Никто тобой не интересовался, но если начнут — я промолчу. В память о старой дружбе наших семей.

Я насторожился. Слишком благородно со стороны Темпестов. Даже не вериться.

— Услуга за услугу, да?

— Вот за что я вас люблю, так это за понятливость, — рассмеялся он. — Все верно, Солрэн. Я бы хотел, чтобы ты поговорил с одним человеком. Я уверен, что вам будет, что обсудить. Сам понимаешь я тоже от этого внакладе не останусь, — этот рыжий лис коварно улыбнулся.

Операционная производила не лучшее впечатление, она угнетала. Здесь было сумрачно, так как яркий свет раздражал подопытных, отчего они становились более активными, а это не нравилось хозяину данного места. Здесь пахло кровью и потом, отмыть помещение после всего, что здесь произошло, было не просто проблематично, а невозможно. Проще было все сжечь и переехать в другое место, чем вообще пытаться что-то с этим сделать.

И еще здесь было страшно. Лаборатория безумного вивисектора — так в своих мыслях Цепная называла это место, и она была не так далека от истины.