Воин ордена покинул комнату, оставив меня в одиночестве.

Волнения не было. Единственное, чего мне стоит опасаться, так это уловки с ложным обвинением, тогда допрашивать меня будут совсем о других вещах. Во время обучения в роду я проходил тренировочные допросы, и в качестве допрашивающего, и в качестве допрашиваемого. А самое главное — от ордена мне практически нечего скрывать, кроме того случая с Анн. Но сомневаюсь, что их интересует столь мелкое происшествие.

Дверь открылась.

Паладинов было трое. Два уже «знакомых» мне рыцаря (они были среди тех воинов, что забирали меня из поместья) и полноватый мужчиной с плотной пачкой бумаг.

Один из рыцарей, сероглазый длинноволосый блондин с располагающим миловидным лицом, встал в расслабленную позу сразу у дверей, прислонившись спиной к стене, внимательно, даже без негатива глядя на меня. Это, видимо, добрый следователь.

Второй, такой же сероглазый коротко стриженный мужчина матерого, я бы даже сказал, слегка зверского вида, встал за спиной севшего за стол следователя, сверля меня грозным взглядом. Это, я так понимаю, злой следователь.

О, Мировой Дух, ну нельзя же так дословно следовать инструкциям. У меня даже появилось подозрение, что типажи для этих ролей они подбирают специально. Нет, возможно преступникам этого бывает достаточно, но для меня, знакомого с работой палачей, эта картина выглядела слишком постановочной.

Толстячок положил бумаги на стол, не мешая мне рассмотреть верхний документ с моим именем, но перелистывать их не стал.

— Выражаешь готовность сотрудничать? — спросил он, пристально наблюдая за моей реакцией.

— Всецело, — решительно кивнул я.

— Отлично, — никакой радости он не высказал. — Начнем с того, как ты освободился из тюрьмы.

Интересно, Моритас имеет к этой подставе какое-нибудь отношение? Если да, то нет смысла его покрывать. А если нет… Тоже нет особого смысла, так как мы теперь соперники, если не противники. А нагадить сопернику — святое дело. Однако…

— Это имеет какое-то отношение к… вашему обвинению?

«Злой следователь» нахмурился, но промолчал. Толстячок же спокойно кивнул:

— Имеет, мы придем к этому позже. Расскажи, как ты покинул тюрьму? — повторился мужчина в своем вопросе.

Несколько секунд я думал, что и как, можно сказать. И, как ни странно, пришел к выводу, что врать не имеет смысла. По крайней мере в этом, дальше посмотрим. Но в любом случае орден вряд ли будет напрямую работать против империи, а я сейчас на стороне хороших парней, так что бояться нечего.

— Ко мне в камеру пришли двое…

Отлично зная, как ведутся допросы, я исчерпывающе подробно все описал, до момента, как оказался на улице.

— Серьезно? — все же не сдержав любопытства, спросил рыцарь у двери. — Ты в открытую нам говоришь, что тебя наняли, чтобы добить Эвверанов?

— Да, — киваю. — Им я этого не говорил, не счел нужным. У меня уже был шанс оборвать жизнь господину Келдрину, не навлекая на себя подозрений, но я этого не сделал, решив служить Эвверанам. Насколько могу судить, они хорошие люди и в грязных делах не замешаны.

— Чушь, — бросил «злой следователь». — Тебе бы не предложили такую работу, если бы не были уверены, что ты ее выполнишь.

— Говорю, как есть, — пожимаю плечами. — Даже подозреваю, что мое нахождение здесь — это как раз та самая расплата за то, что я не выполнил свою задачу.

— Даже не пытайся, — ответил «злой», — соскочить так просто не получится.

Я не ответил. Толстячок тем временем продолжил:

— В этот же день вы участвовали в инциденте на складе. Расскажите подробнее.

Так я вам все и рассказал! Если Моритаса я покрывать не собирался, то про Аннэль я не скажу и слова.

— Это не касается данного дела.

— Нам решать, что и чего касается, — с вызовом произнес «злой». — Нам известен каждый твой шаг, известна твоя вина. Ты здесь лишь для того, чтобы подтвердить наши заключения.

— Признание облегчит твою участь, — тут же добавил «добрый», приправив это великодушной улыбкой.

Я едва не поморщился. На незнакомого с допросами эта тактика более чем работает, двойное давление.

— Тогда я скажу, что меня там не было, и буду держаться этой позиции, пока вы не предъявите мне доказательства обратного.