— Что?! — снова поднялся на ноги глава рода, нависая над собеседником. Его глаза метали молнии, а в красной, как и у большинства магов аспекта огня, радужке пылало пламя, и, будь он в зол чуть больше, это могло вылиться в спонтанный выброс. Но опыт Келдрина не позволял ему такое ребячество. — И кто это такой смелый?!

Фрасис улыбнулся:

— Успокойся. Или можешь начинать вызывать на дуэли всю имперскую канцелярию, начиная с магов четвертого круга и по возрастающей. Никто не сомневается, что ты хороший боец, Кел. Вот только для управления землями нужны совершенно иные навыки, с которыми, откровенно говоря, у тебя сложно.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, после чего Келдрин снова сел, достав из верхнего ящика стола бутылку и пару бокалов. Фрасис жестом отказался, и глава рода налил только себе, нисколько не смущенный тем фактом, что пьет в одиночку.

— Если найду кого-нибудь, могу обратиться к тебе, чтобы проверить человека?

— Конечно, — Фрасис утвердительно кивнул. Наконец-то Эвверан начал думать в конструктивном русле. Иначе бы пришлось вмешаться самому, а Келдрин был слишком гордым, чтобы принять такого вида помощь. Если только не попросит сам. — Связей у меня сейчас гораздо меньше, чем раньше, но все что смогу — сделаю.

— Спасибо и на этом, — буркнул Келдрин, отпивая из бокала.

— Выше нос, старый друг, — подбодрил его Фрасис. — Мы выпутывались и не из таких передряг, справимся и в этот раз. Продолжай поиски, а я пока постараюсь найти тебе кого-нибудь в помощь.

Келдрин молчал. И пауза уже начала было затягиваться, как от неловкости момента и необходимости что-либо отвечать его спас осторожный и тихий стук в дверь, по которому глава рода с легкостью определил, кто их потревожил:

— Да, входи!

Дверь приоткрылась и в кабинет заглянула миловидная темноволосая женщина в дворянском одеянии.

— Дорогой? О! Фрасис! — узнав гостя, она, не спрашивая разрешения, зашла внутрь. — Как давно я тебя не видела! И почему мне никто не сообщил, что ты у нас в гостях?!

Возмущение женщины, естественно, было направлено на мужа.

— Орриса, дорогая, — мягко и немного натянуто улыбнулся ей супруг. — Фрасис очень спешит, у него много дел.

— Ничего не хочу слышать! — женщина топнула ножкой. — Если он откажется выпить со мной чаю и поговорить, я буду глубоко опечалена и даже обижена! Вы, мужчины, вечно оправдываетесь своими заботами, а единственное, о чем вы на самом деле должны думать — это ваша семья, и никак иначе!

Поднявшийся с кресла Фрасис кивнул:

— Золотые слова, Орриса. Не беспокойся, я всегда найду лишний час для беседы с тобой.

Келдрин обреченно закатил глаза, а его жена тут же продолжила:

— И Мэри как раз приехала в гости с детьми. У нее очаровательные мальчик и девочка. Я просто обязана тебя со всеми познакомить! Сейчас же прикажу накрывать стол!

Келдрин с сожалением признавал, что некогда милая и всегда позитивная девушка, на которой он в юности женился по любви, в отличие от большинства товарищей, заключивших браки из-за влияния и связей, уже давно стала навязчивой болтливой сплетницей. К его глубочайшему разочарованию, Орриса не вызывала больше того приятного теплого чувства в груди. Все эти чаепития, на которых подруги хвастались друг перед другом вещами, детьми, а порой и тем, и другим, превратились для главы рода в неизбежное зло. Все ее гостьи и посетительницы ничем не занимались и не хотели ничего менять в столь привычном образе жизни. Только одно перевешивало копившееся годами раздражение — сын, подаренный женщиной, в которую он когда-то влюбился.

— Будь уверен, просто так ты от нее не отделаешься, — хмуро предупредил он собеседника.

— У меня большой опыт, — Фрасис улыбнулся на его слова. — Кел, я знаю, как вести себя в подобной ситуации. Поверь, Орриса еще достаточно безобидна.

— В таком случае я не хочу даже знать, кого ты назовешь назойливой особой, — отмахнулся глава рода.

— Никого, — рассмеялся гость. — При дворе так говорить не принято! — наставительно произнес он, улыбаясь. — Идем, развлечем немного твою женушку, после чего я отправлюсь в путь. И не забывай о моих советах, Кел. Мы справимся, главное — продолжать делать свое дело.

— Это я умею, не сомневайся, — подтвердил Келдрин.

Если провинциальный городок, где я находился в заключении, лежал в стороне от основных театров военных действий, то Лайс сначала был крепостью на пути имперских войск, а затем одним из узлов фронта, и прошедшая война потопталась по нему обеими ногами с садистским наслаждением. Последствия были видны и понятны даже обычному горожанину.

Восстанавливали этот городок имперцы. Все сохранившиеся после боев здания еще королевской постройки были заново побелены, а возведенное после, относилось вэлльской архитектуре: общая строгость, ровные линии, прямые углы, белые, серые и коричневые цвета, голубой или красный присутствовал только в небольших деталях дверей или иных элементах декора.

Признаться, прогуляться по обновленным улицам мне было весьма интересно. Этот город я видел во время войны, участвуя в уличных боях почти месяц, на излете осады, когда населенный пункт уже практически был сдан. Солдат эта бойня выкашивала сотнями. Офицерам-магам везло куда больше. Даже после полевых курсов маг был способен уйти от пули вовремя замеченного стрелка и еще имел хорошие шансы пережить даже пару ранений, смертельных для обычного человека.

Этот город мне запомнился воронками на дорогах и пожарами до горизонта, столь сильными, что казалось, будто огнем захвачено каждое здание. Я стоял на улице, за которую мы сражались почти две недели. Стоял и смотрел на дом, бывший очагом обороны нашего батальона.