С этими словами она убежала к себе, а я решил проверить, что же там тетя Шура выращивала. Действительно, у забора, сбоку от гаражей, я увидел небольшую компостную кучу, склоченную из старых дверей. Между ней и гаражами притулилась обросшая кустами мяты металлическая бочка, куда стекала вода с крыши. Бочка была полная. К куче вела узкая тропинка, справа от которой расположились три небольшие грядки, изрядно заросшие травой.

Так, что тут у нас? На одной грядке рос лук. Другая грядка была засажена морковью и свеклой. На третьей грядке росла всякая трава, наподобие кинзы и укропа. А еще чеснок. Я в растерянности смотрел на это хозяйство, прикидывая, как лучше поступить.

С одной стороны, я терпеть не мог это огородничество. Родители меня постоянно заставляли, то полоть что-нибудь, то картошку сажать, то бороновать, то выкапывать. Я еще думал, что за дичь. Какие-то средние века. Зачем столько времени тратить на это, когда можно купить в магазине за копейки. Но тут было как-то жалко все нарушать. Все-таки тетя Шура старалась, сажала все. К тому же урожай взошел. Что тут от меня требуется? Прополоть раза два-три. Поливать иногда. В общем, я решил, раз пока не работаю, продолжить ухаживать за огородиком, а там видно будет.

С этими мыслями я пошел домой. Я и не заметил, как за всеми этими делами прошло полдня. Можно уже и пообедать! Я погрел себе супа. Три половника. Заварил чай. Включил музыку. Аквариум. День серебра. Налил себе стопочку виски. Пообедал, помыл посуду, решил почитать и прямо с книжкой уснул.

Проснулся часа через два с какой-то шальной головой и неясным ощущением потерянного времени. Делать ничего особо не хотелось. К тому же сегодняшний план я выполнил. Поэтому, приняв душ, я решил посмотреть телевизор. У тетки было подключено кабельное, и я снова завалился на диван, без труда отыскав интересный фильмец.

После фильма решил приготовить ужин. Суп есть уже не хотелось. Пожарил яичницу и слопал ее с салом и хлебом. Попил чай и принялся за новый фильм. Было круто! Давненько я так не расслаблялся. Собственно, за этим занятием я снова уснул.

А проснулся от знакомого сверления в голове. В квартире темно, только телек работает. За окном темно. Внизу кто-то настойчиво звонит в дверь. Так, так! Странности продолжаются. Не зная, кто бы это мог быть, я на всякий случай прихватил с собой нож. Мало ли старый ночной гость придет и будет тут права качать.

Я напялил тапки и спустился вниз. Замерев в нерешительности перед дверью, я подумал, что было бы неплохо встроить тут глазок. Наконец, собравшись с мыслями, я отпер замок и приоткрыл дверь, готовый ко всему. На улице шел мелкий дождь, и стояла промокшая Кэт.

— Привет, — сказала она, — извини, что разбудила, можно у тебя переночевать?

Вот это поворот, удивился я. Но осмотрев девушку, отказать ей не смог. У нее был не просто несчастный вид. Она плакала. Это не смог скрыть даже дождь, обильно заливший ее лицо, волосы и одежду. Ее выдали красные глаза и какое-то жалостливое выражение лица. Мало ли, что произошло, подумал я, пропуская ее в дом.

Мы молча поднялись на второй этаж. И только в прихожей, разуваясь, она, грустно улыбнувшись, спросила, указывая на нож:

— Все-таки маньячишь?

— Да нет, — улыбнулся я, обрадовавшись, что она еще не совсем раскисла, — просто э-э-э, в общем, ну, э-э-э-э, короче, на всякий случай взял, мало ли кто ко мне в дом ломится.

— Это да, — кивнула она и прошлепала на кухню.

По линолеуму за ней тянулся мокрый след.

— Послушай, может тебе сухую одежду дать?

— А у тебя есть?

— Ну, не знаю. Могу тельник предложить. Можно еще что-нибудь у тетки посмотреть. Я ничего еще не выбрасывал.

— Все-таки ты извращенец, — убежденно заявила она, — Ладно, давай посмотрим бабушкин гардероб.

— Я провел ее в спальню, где в шкафу по-прежнему покоились теткины вещи.

— Будешь пялиться? — как бы между прочим поинтересовалась она.

— Извини, — ответил я и ушел в зал.

Я поставил чайник. Надеюсь, я не влюблюсь в нее.

— Слушай, крикнул я, а ты кушать хочешь?

— А что есть? — раздался из спальни ее звонкий голос.

— Есть рыбный суп. Еще пельмени остались.

— Давай!

Я еще какое-то время стоял и соображал, что же именно она будет. Но потом решил подогреть суп и сварить пельмени. Пока я этим занимался, Кэт выбрала себе кое-какую одежду, сходила в душ и появилась заметно повеселевшей. На себя она натянула теплые шерстяные носки, голубые джинсы и синюю толстовку без капюшона с надписью «Библионочь».

— Остальное можно выкинуть, — заявила она, усаживаясь за стол, — там, правда пальтишко есть классное. Я его себе заберу, если ты не против…