Шрифт:
— Оч-ч-ч-чень интересно, — пробормотал старичок и взглянул на стену.
— Эльза! — раздался крик из дома.
— Деда, меня мама зовет...
— Угу.
— Ты только скажи, она живая? Или ты ее убил?
Юринай внимательно осмотрел девушку и пожал плечами.
— Знаешь, я не уверен, — ответил он и ткнул курицу пальцем.
Птица покачнулась и упала на землю, не поменяв позы.
Старый мастер подошел к дровянику, вытащил полено и поставил рядом с курицей, не обратив внимание на крик из дома девчонки:
— Мама! Мама! А дядя курицу сломал!
Юринай наблюдал за ней несколько минут и принялся рассуждать вслух:
— Ошибка... Ошибка системы... Нет. Слишком просто. Тогда... тогда это... Эффект? Магия? Навык?
Юринай закинул ногу на ногу, упёр локоть в бедро и положил на ладонь подбородок, при этом постукивая пальцами по щетине. Он просидел так минут десять, пока со спины не подошёл хозяин дома:
— Слушай, дочка тут говорит, ты курицу замучал...
— Не то чтобы замучал, но... Я не уверен: мертва она или нет.
Селянин подошёл к курице и взял ее в руки. Повертев её в руках, он взглянул на Старого мастера.
— Тяжелая...
Юринай встал и, подойдя к мужчине, приподнял перья. Под ними оказался слой плотной каменной кожи светло-серого цвета.
— Эт что? — хмуро спросил мужчина.
— Думаю, какой-то вариант каменной кожи... Если так, то...
— За курицу уплатить надо бы... — поджал губы мужик и пояснил: — Несушка.
— Заплачу, — кивнул Юринай. — Только... давай ей голову отрубить попробуем.
Мужик направился к навесу, где у него находился инструмент, а Юринай с пустым взглядом поплёлся за ним, уже прикидывая варианты в голове.
— Тебе ножом или можно топором башку рубануть? — спросил мужик взяв топор.
Юринай замер и поднял на хозяина дома растерянный взгляд.
— Слушай, а у тебя куриц много?
— Ну... десятка два. А что?
— Продай... продай мне их.
Мужчина взглянул на замершую курицу, затем на старичка, и пожал плечами.
— Две серебрушки... Только это... Четыре оставлю. На развод... И петуха.
— Идет! — заявил мастер и кивнул в сторону ножа. — Давай сначала ножом попробуем.
Глава 11
Гара резко уклонилась и, присев, пропустила над собой лапу, покрытую чёрным мехом. Над ухом раздался свист от мощных когтей оборотня, а затем хруст дерева, в которое попала лапа.
Девушка резко перекатилась, тут же ушла в тень, а затем метнулась вперёд. Резкий росчерк голубоватых кинжалов, и смазанная тень оказывается за спиной оборотня.
— ГР-Р-Р-РАГХ!
Тварь врезевла от двух кинжалов, оказавшихся вонзенными ей в спину, а затем крутанулась на месте, пытаясь поймать и разорвать обидчика.
Гара чудом успела откинуться назад, пропуская прямо перед носом когти твари, после чего упала на спину и перекатилась. Тварь ждать не стала и кинулась к ней.
Кувырок через спину, ещё один, а затем резкий перекат в сторону. Именно в этот момент она почувствовала, как бедро обожгло когтями тёмной твари.
— Да сдохни ты уже, — рыкнула она, влепив несколько раз во вцепившегося когтями в ногу оборотня кинжалом.
Тварь резко дёрнула её к себе, вспарывая кожу и мясо бедра, и открыв пасть, метнулась к её шее, чтобы закончить бой, но несмотря на всю патовость ситуации, девушка изогнулась и влепила оборотню под подбородок. Удар вышел мощным и пробил мягкое основание нижней челюсти и вошёл в мозг.
Тварь тут же задрожала, захрипела и завалилась сверху девушки.
— Твою мать... — процедила сквозь зубы она, дрожащими руками на пределе возможностей приподняла её и свалила в бок, выбираясь из-под тела.
Девушка с трудом и дикой болью перекатилась в сторону, приподнялась и, не найдя больше противников, сжав зубы, посмотрела на рану.
— Вот ведь ублюдок... — прошипела она и выдернула из-под легкой кожаной брони длинный лоскут ткани. Прижав его к ране, она сглотнула и растерянно огляделась.
Ночной лес был тих и спокоен. На небе красовалась полная луна, а между нескольких облаков за ней наблюдали звезды. В полной тишине, разбавляемой редким «угуканьем» совы, она приподняла ткань и взглянула на рану.