Не калаш, конечно, и даже не М-16, но и выбирать особо не приходилось. В академических городах вне ситуации с полноценной атакой пиратов любое нормальное оружие, кроме лазерных мечей, запрещено. Боятся, что свихнувшийся, например, от неразделённой любви возьмёт, да и порешит всех вокруг. И, в общем-то, правильно делают! Ибо нефиг, если даже пофиг! Не тот возраст у людей, чтобы им нормальное оружие давать.

В любом случае, пробравшись на крышу, я притаился, высматривая цели. Раз… два… А вот третьей было не видно. Пришлось подождать. Оказалось, что, в отличие от имеющейся у меня информации, он крышу обходил по периметру. Выждал, покуда парень не окажется между двумя другими целями, и три раза выстрелил, быстро смещая прицел.

Получилось на ура, вначале упал тот, кто был за спиной у патрулирующего, и он обернулся на звук повалившегося тела, после чего сам рухнул, привлекая внимание третьего, и, наконец, он, следивший за единственным чёрным ходом здания, отправляется поспать. Учитывая, что я не знал, как долго действует парализатор, я потратил время и обездвижил всех троих, конечно же, не поскупившись на тряпочки для кляпа.

Последней же моей целью была деваха, караулившая заложников. Находилась она, как я вскоре выяснил, в помещении охраны, где прилежно у стеночки сидели все трое военных, играющих заложников. Камеры действительно не работали, а то я боялся, что меня начальник банально обманул. Но нет, они действительно включили глушилку, как он и сказал. Правда, я почему-то уверен, что только после того нашего разговора.

Влетел в комнату с флабером, преобразованным в «Зоннер», этакий местный паралитический дробовик, который стреляет не маленьким сгустком энергии, а настоящим зонтиком. Я тут же понял, почему будущий начальник не обещал мне лёгкой прогулки. Девчонка, сидевшая за пультами, в которую я целился, среагировала почти мгновенно.

Окутавшись пламенем, она пулей вылетела прочь, напрочь разрушив кресло и увернувшись от выстрелов, оттолкнулась от потолка и буквально врезалась в меня, тут же изуродовав «Зоннер» ударом руки. И вот тут уже пошла потеха и для неё, и для меня. Она была намного выше уровнем, чем проверявший меня Абиил, но при этом я в значительной степени превосходил её в скорости и силе.

С другой стороны, её огненные удары были чрезвычайно болезненны, но и я исполосовав уже почти всё помещение золотыми трассерами своих ладоней, не только нанёс ей пару ударов, но и смог не допустить её до заложников. Под конец, получив сильный ожог на роже, смог загнать девочку в угол. И, чувствуя, как прогорают перчатки, схватив её руку, резко кинуть через бедро.

После чего тут же проверил отключившуюся от сильного удара по полу девушку, и мне очень не понравилось, как неравномерно и прерывисто пульсирует жилка на её шее.

— Быстро встали! — рявкнул я на всё продолжающих притворяться заложниками военных. — У нас ЧП. Отключить немедленно глушилку!

Тут же поняв, что я не шучу, ребята и девочка забегали как миленькие. И уже через секунду у меня была связь с администрацией полигона.

— Слушаю, лейтенант Инкорский, — донёсся до меня голос главы дисциплинарного комитета.

— У нас ЧП! Срочно скорую! — рявкнул я.

— Мы всё видели, — спокойно ответила мне девушка. — Скорая выехала сразу же. Докладываться не надо, вы приняты в специальную штурмовую группу и уже повышены до старшего лейтенанта…

— Если бы меня сейчас всё это волновало… — произнёс, тяжело выдохнув, я и стал распоряжаться внимательно прислушивающимися ко мне сейчас бывшими заложниками по поводу пострадавшей.

Носилок у нас не было. Но в таком типе здания… Как минимум могли быть, и я отправил всех отсутствующих их искать, сам присев на колени возле пострадавшей.

Признаться, я поначалу не понимал смысла в шарообразных колёсах у местной техники. Ведь на самом деле, то как вели себя на дороге что машина Лариса, что патрульное авто, практически не отличалось от поведения машин в привычном мне мире. Но вот глядя как маневрирует на поле забравшая пострадавшую скорая стала в общем-то понятна используемая форма.

Маленький грузовичок оказался способным двигаться в практически любую сторону, не меняя направления корпуса. Что было очень даже удобно в условиях довольно относительно ограниченного свободного пространства городов. Так чтобы припарковаться, автомобилю вовсе не требовалось дополнительное место и он мог сделать это просто въехав на стояночное место боком. Главное чтобы самого пространства хватало на корпус. Ну или такие машинки могли словно бы танк или трактор, развернуться на одном месте. Что было критично на узких улицах тех же нехороших районов.

Мне как сопровождающему с девочкой поехать не разрешили. Не парень, не муж, не родственник… Короче совершенно чужой человек, а то что она от моей руки пострадала — так мы полицейские и если моё начальство решит, то я поеду и на долго в совсем в другое место. Так мне и было сказало. После чего добавили, что в 3-ей городской больнице, куда её везут, приёмные часы в промежуток после первой утренней учебной смены.

Так что в результате, будучи отчитан таким образом молодым медиком, который при этом, стиснув зубы но похвалил за предпринятые мною меры для безопасности раненной, я отправился обратно в административный корпус полигона. У них своё дело, а у меня своё, и это не китайская, а наверное всё же японская новелла или манга, а потому они не прогнулись под требованием полицейского. Но точно не русская, потому как в наших берёзках, если тебя уже не пакуют, то проводить больного скорая не отказывает.