Усмехнувшись, профессор бросает карандаш на плакат:

— После того, что ты уже сделал, это я должен спрашивать, чем и как смогу расплатиться. Вези своего пациента. Будет интересно взглянуть, что же такое мой шебутной ученик успел еще учудить.

— В воскресенье утром устроит?

— Разумеется. Я с семи утра здесь, если не забыл. Раньше меня твои мордовороты не пускают.

***

В субботу утром в городе тихо. Это не рабочий день, когда множество машин спешит по своим делам. И это еще не час активного выезда за покупками. Затишье в гигантском мегаполисе. Редкие машины. Редкие прохожие. Солнышко, только-только начавшее припекать. Идиллия.

К тридцатиэтажному небоскребу подъехал привычный для города белый микроавтобус с россыпью голубых иероглифов с изображением веселого парня с намыленной щеткой в руках. Зарулив в гараж, водитель провел карточкой перед считывателем и покатил вниз по пандусу. Покрутился между бетонными столбами, пристроил машину на пустой стоянке недалеко от лифтов. Вылез, поправил хирургическую маску на лице, пошел выгружать все необходимое для уборки: легкую тележку с большими колесами, пластиковые ведра, швабры, банки с разнообразной химией. Аккуратно все расставил, прихватил ярко-желтой синтетической лентой с замком-зажимом. Закрыл микроавтобус и покатил имущество. Обычный уборщик, которых так много на выходных бродит по опустевшим этажам многочисленных небоскребов. Комбинезон, кепка, резиновые перчатки на руках. Безликая рабочая единица.

Большой зал для проведения совещаний с окнами во всю стену. Любимое место разнокалиберных начальников в любой местной корпорации. Любят здесь по любому поводу ответственность по куче народу размазывать. Чтобы не с тебя спросили, а с кого-то другого. Удивительно, что с подобным подходом страна метит в промышленные мировые лидеры. Почти каждый день до четырех часов болтологии, а задачи с тебя никто не снимает. Вот и сидит народ до полуночи в хроническом стрессе.

Ладно, мне это уже не столь важно. Я еще утром проверил, что за картинку показывают местные камеры, перед выездом закольцевал их. Потому как иногда господа абэноши во внутренней сети тоже просматривают, кто в конторе болтается. Четверка хитрых предпочитает проблемы обсуждать без посторонних ушей. Так что — нет тут никого. И меня тоже нет. Когда буду уходить, еще и на серверах подчищу. Благо, там с Гонконга будет организован взлом и все последующие радости компьютерной жизни. Сетка рухнет, а на оборудовании останутся адреса “проклятых дикарей”. Кстати, триады подобными проблемами не особо заморачиваются. Гонконг сейчас грандиозная помойка, кого только там нет. Три года назад независимая экономическая зона вернулась под крылышко материкового Китая, сейчас тянется безвременье. Формально вроде новые власти порядок начали наводить, но до реальных результатов еще лет десять авгиевые конюшни разгребать.

Убедившись, что в офисе и в самом деле никого, закрываю за собой дверь в зал. Теперь даже случайно меня врасплох не застать. Отсмотрев часть предыдущих бесед, я для себя вариант атаки уже продумал. Вот у нас шесть кресел с мягкой обивкой. Клиенты обычно у левой стороны кучкуются. Старик с абсолютно лысой головой занимает место босса, остальные рядом. Эти креслица и “зарядим”, с парой про запас. На всякий пожарный.

Тонкие иглы с проводками, которые ведут к мощному электрическому конденсатору. Крохотный радиодатчик и пружины. Кнопочку нажать на пульте — прошьет сиденье и вонзится в задницу. Заряд такой, что человека с ног сшибает. Газы, стрельба на поражение и прочие развлечения решил не использовать. Арбалет с двумя магазинами у меня в сумке, я его под рукой буду держать на всякий случай. Слишком мне не понравилось, как в парке пара одаренных гоняла. И ведь информации нет, чтобы прогноз составить: это были специальные уникумы, подобранные государством для своих нужд и шабашившие на стороне? Или такими монстрами любой хорошо прокачавшийся становится? Поэтому — импровизированный шокер и затем металлические стяжки для фиксации. Я в методичке вычитал, что поражение электрическим током крайне плохо сказывается на абэноши. Природа дара и короткое замыкание бьют подобно кувалдой по голове. Вот и проверю.

Нет, если не сработает, я развернусь уже в стиле Робин Гуда. Но господ желательно живыми взять. Вдруг у меня возникнут вопросы?

Расстелив на столе мягкое покрывало, взбираюсь и монтирую миникамеры в потолочных панелях. Шесть штук, под разными углами. Это для того, чтобы нужную информацию записать. Из камеры в углу зала такого обзора нет, зато я видел, как четверка ноутбуками пользуется. Вот для этого и приготовил “подарочки”.

Через десять минут все необходимые манипуляции были закончены. Проверив, что никаких следов не оставил, в маленькую подсобку закатил тележку с барахлом, на ручках щеток подвесил два замызганных халата. Теперь у меня норочка, куда я пристроюсь и где буду наблюдать будущее представление. Арбалет и остальные безделушки разложил на полу, дверь в зал открыл и спрятался. Ждать часа три-четыре. Но мне не трудно, я даже подремать успею. Когда выполняю заказы, у меня голова холодная и никаких лишних эмоций. Металлический бульдог, нацеленный на жертву. И фиг-вам, кто сможет с намеченного пути спихнуть.

В одиннадцать на картинке с камер началось шевеление. Благо, я в прямом эфире все это наблюдаю, подключился на взломанный роутер в небоскребе. На первый этаж парковки заехала череда лимузинов, высыпала охрана. Затем к лифту проследовали четверо мужиков в темных костюмах. Пока поднимались, первая группа крепких мальчиков уже успела пробежаться по офису, проверить все кабинеты и заглянула в зал. В подсобку не полезли. Как понимаю — кто-то проверил данные со считывателя на двери и успокоился. С вечера никого не было. То, что я зашел под специальным тестовым аккаунтом и он не отражается в логах — знаем только мы с Ясуо Кодзима.

Поклонившись, пропустили руководство и умотали в концы коридора. Пусть стоят, не мешают. Двери закрыты, звукоизоляция здесь хорошая. А позади фальшпанели подсобки идет технический вентиляционный желоб со скобами. Каждые пять этажей эту трубу перекрывают ультрафиолетовые датчики движения. Но на этаж ниже я легко спущусь и барахло свое туда же отправлю. Оттуда и дальше поеду, на минус третий этаж паркинга, где автобус пристроил. Главное пока — подождать, когда совещание начнется. Пусть абэноши барахло разложат и ноутбуки включат. Пароли введут, я их запишу заодно на будущее. И послушаю, может что интересное скажут.

Ждал минут десять — общие разговоры, какие-то малопонятные пока препирательства на тему замороженных счетов в Европе. Убедившись, что рабочий процесс у клиентов пошел и охрана бдит подальше от зала, нажал кнопку. Все четверо бедолаг задергались и обмякли в креслах. Аккуратно выбравшись из подсобки, начинаю упаковку. Каждому в зубы железный прут, с толстой проволокой на концах. Это у нас кляпы. Проволочку закрутил — все, уже язык не откусишь. И хрен перегрызешь, это жизнь, не комиксы. Такой же проволокой скрутил руки и локти за спиной, прихватил ноги. Последним вколол каждому в шею изрядную дозу снотворного. Обезопасив себя от возможной атаки, аккуратно демонтировал оборудование, иглы с разряженными конденсаторами и начал потрошить чужие ноутбуки. Сев на противоположный угол стола. Что-то меня “доработаные” кресла не прельщали.