— Всё еще хочешь убежать? — «демон», не сходя с места, перекидывал топор с одной руки в другую.

— Разумеется. Ты вообще не внушаешь доверия, — когда я приблизился к краю, небо озарилось новой вспышкой и осветило мир под собой.

По очертаниям зданий я понял, что это всё тот же мой город, только выглядел он теперь иначе. Будто его долго и упорно бомбили, затем на сотни лет покинули и за это время бурная растительность устроила здесь свои порядки.

— Напротив, мне можно полностью довериться, — охотник не сводил с меня глаз. Точнее тех двух красных огоньков, которые были на его безносом лице. — Я ведь не скрываю, что собираюсь тебя убить.

— И чего ты тогда ждешь?

— Подходящего момента. Я ведь уже сказал, что мне нужно тело, которое уготовано для тебя?

— Тело для меня?

— Какие же вы смешные. Каждый раз так искренне удивляетесь, — охотник оглянулся назад. Из глуби дома нашего этажа начали доноситься звуки ударов по железу. Будь я прежним человеком, я бы ни за что не догадался, что там происходит, но сейчас я отчетливо понимал, что там кто-то сражается на мечах.

— Это какой-то сон? — я продолжал вслушиваться в звон мечей, который становился все ближе.

— Чувствовал ли ты себя хоть в одном сне столь же свободным ото всех оков? Думаю, всегда была ровно наоборот. Хочешь ударить — не получается. Хочешь бежать — не бежится. Хочешь крикнуть — не кричится. Нет, это не сон. Всё на самом деле. Но ты не переживай, тебе осталось совсем чуть-чуть.

Пока шел разговор с охотником, я начал слышать ещё какой-то голос. И он исходил явно от топора. Как будто манил меня к себе.

Ещё я чувствовал, как тело становилось всё крепче и крепче. Ощущал, как оно с помощью каких-то внутренних пульсаций подсказывало мне, что сделать дальше. Но оно пока не могло взять верх над моим сознанием, которое опасалось того, чем оберутся эти действия. Несмотря на то, что я увидел свой труп (и даже скелет), я отказывался верить в то, что мёртв. И потому чувство самосохранения боролось за меня.

Звон мечей уже звучал в соседней комнате.

— Слышишь эти звуки?

Отвечать я не стал.

— Они отбивают для тебя предсмертный ритм.

Охотник начал чаще поворачивался назад, а моё тело все сильней толкало меня совершить нечто безрассудное.

— Пока звучит эта битва, ты можешь ничего не бояться. Но, как только звон утихнет, вместе с ним иссякнет и твое дыхание.

Удары железа в какой-то момент ускорились, а затем, достигнув какого бешенного темпа, послышался глухой звук пробитой плоти, сбагренный скрипом лезвия по доспеху.

А затем повисла тишина.

— Ну вот и всё. Твоё время пришло, — «демон» очередной раз развернул лицо в ту сторону, откуда больше не доносилось звуков.

И в этот момент мой тело, наконец, отбросило в сторону сомнения моего разума и бросилось вперёд. С полным пониманием того, что делаю, я ударил охотника плечом с разбега и, не глядя, что с ним произойдет дальше, «нырнул» в соседнюю комнату.

Но преодолеть порог мне не удалось.

Резкая боль, вызванная ударом тупого предмета в затылок, повалила меня на пол.

Этот удар пришелся топором, который был запущен таким образом, чтобы меня не убить, а сбить с ног. Он отскочил от моего затылка, словно от пружины, и вернулся обратно в руки своему хозяину.

— Похвальное рвение, но не судьба, — взяв меня за горло одной рукой, охотник поднял меня над собой. — Отправляйся к праотцам.

«Демон» мастерски крутанул топор в руке, руны на нем засветились красным, а затем он замахнулся, чтобы нанести удар мне в голову.

Когда лезвие топора начало свой путь в сторону моей головы, мне показалось, что время замедлилось.

Поначалу я решил, что это очередное свойство моего тела, необходимое для сражения со всякой нечестью. Но, когда в памяти замелькали все самые яркие воспоминания из жизни, начиная первым сломанным пальцем и заканчивая уходом жены, я понял, что это, отнюдь, не способность. Это смерть идёт за моей душой.

— Нет, — мысли в голове помчались сами собой. — Так просто ты мою душу и какое-то там тело не заберешь, грязный «демон».

В последний момент я выставил перед собой руки, чтобы схватить вражеское оружие за рукоять.

Я был уверен, что это не поможет. Думал, что он пробьёт мой захват, а затем раскрошит голову.

Но, к своему удивлению, когда я коснулся топора, сил у меня будто бы прибавилось, а всё тело передёрнуло так, словно к нему подключили новый орган.

Лезвие остановилось в паре сантиметров от моего лица.

— Хватит сопротивляться. От судьбы убежать невозможно, — похоже, охотника сильно раздражала моя борьба за жизнь.