— Глубокая мысль, но оставим философию и примем сказанное за истину. За истину для этого мира, но есть ведь и другие. И вот, прибывает в наш мир некий человек и недоумевает, как же так, боги сами по себе существуют, делают, что хотят и переживают лишь о том, как бы не потерять верующих. Разве так можно? Должен быть кто-то, кто если и не присматривает за всем этим зоопарком, то, как минимум, является некой абсолютной величиной, символом на который следует равняться.

— Не совсем понятно. Характеру человека соответствует выбранный путь, венцом которого и отражением всех лучших черт этого пути и является божество. Зачем огород городить?

— Ориентир. Некая сущность, способная взаимодействовать с любой другой сущностью, духовно стоящая на ступень выше. Так воспринимает мир тот самый, другой человек. Теперь учтём один немаловажный факт: в прошлом своём мире он умел говорить с богами на одном языке. На языке сотворения!

— Это невозможно! Человеку подобное понять не дано.

— Не совсем так. Ты ведь можешь перенастроить панели навыков и даже фреймы вех. Даже можешь создать собственное заклинание. Это очень сложно, но возможно. Всё, чем вы пользуетесь, создано вашими божественными покровителями. И этот человек понимает, как именно всё это создавалось.

— Немыслимо…

— Ты ведь знаешь, что господин Хар говорил с Тэлой. То, что для тебя лишь непонятная песня, для него тысячи отдельных слов.

— Об этом они говорили? Но как не владевший магией человек смог научиться понимать язык сотворения?

— Принципы одинаковые. В своём мире он мог делать что-то подобное. Правда, при помощи очень сложных устройств. Некие «компьютеры», чтобы это ни значило. В общем, этот варвар, плохо уразумевший законы бытия и решивший, что он знает, как лучше, нажравшись словно последний свин, сначала обгадил вон ту дверь…

— Ты что, скот, аптеку обоссал?

— Я же не специально… Там темнее всего было.

— А после, решил объединить этот мир, связав все его разрозненные ипостаси одним божеством, не подменяя им остальных. Что у нас выше всего, под чем трепыхается всё сущее? Правильно, солнце, иначе, Цемфелада. Когда-то, на заре времён, солнцу даже молились. Беда в том, что солнце может не только дарить людям свет, радость, и водичку для купания подогревать. Оно может одарить испепеляющей жарой, лесными пожарами, лютой засухой и неурожаями, солнечной радиацией, всякими там вспышками и прочими неприятностями. В общем, божественная основа была сформирована, но вот с личностью не сложилось. Слишком много противоречий у людей было. После этого люди разделили солнце и свет, тепло и жару, ну и так далее, и появилась Аина, богиня света и неба. Пьяный варвар решил, что Цемфелада, как раз то божество, которого этому миру и не хватает и, барабанная дробь!

— Это храм Цемфелады?

— Это собор Цемфелады! С колыбелью, которая станет алтарём. Как только воплотится новая богиня!

— Что? Повтори…

— Так как господин Хар у нас мужчина, гетеросексуал с лёгким гормональным перекосом… Ну, не успел подружиться пока ни с одной женщиной, увлёкся той, кто ему пока не по зубам. Вот. Поэтому, ему даже в голову не пришло, что может быть бог солнца. В связи с чем, у нас будет богиня.

— Да разве же по силам человеку подобное…

— При понимании сути процесса и бессовестным воровством у своего покровителя? Да, в определённом душевном состоянии, это возможно, в одном магическом пространстве проживаем.

Глава гильдии на своём долгом веку много чего повидал, но даже не слышал, что можно вот так, по пьяной лавочке взять некую недоформированную божественную основу и слепить из неё новое божество, украв всё необходимое у согильдийцев и покровительницы.

— И, что теперь будет?

— Да кабы знать. Я раньше соборов не встречал, сегодняшних божеств иначе воплощали. Инструкции, конечно, читал, но их, как известно, пишут для тех, кто уже собрал всё своими руками. С Тэлой я сам поговорю, постараюсь как-нибудь усмирить её гнев. Основной вопрос в другом — кого сможет воспитать этот варвар.

— В смысле, воспитать?

— Новая богиня будет единственным представителем золотого пантеона и будет она… Очень юной.

— Насколько юной?

— На подростка потянет, я думаю.

— Подростка?!

— Точно сказать не могу. По человеческим меркам, лет так от четырнадцати до восемнадцати кто-то будет. Говорю же, нашему солнцу не так много внимания доставалось, в отличие от того же феномена войны, например. А с появлением Аины так и вовсе позабыли да позабросили.

— Хорошо, допустим. Тем не менее, она будет полноценным божеством?

— Конечно! Со всеми вытекающими. Она может стать вашим благословением и сокровищем, а может испепелить и по ветру развеять. Уверен, характер у неё будет не из лёгких.

— Откуда такая уверенность?

— Это же солнце! Да ещё и воплощённое пьяным варваром, призванным дикарём, на отобранной силой мане вскормленное. При таком раскладе, лично у меня, нет оснований надеяться на появление богини с покладистым характером и поведением монашки.

При этих словах, господин Сист как-то совсем нехорошо посмотрел на Захара.