Шрифт:
– Ставлю золотой на победу северянина! – раздался противный голос Громова.
– Ставки в гимназии не одобряются, – деланно покачал головой Игнат Иванович, и тут же заговорщицки подмигнул, – но я ничего не слышал.
– Серебрушка на северянина!
– Две!
– Золотой!
Мои одноклассники, только что ведущие себя как аристократы, враз превратились в базарных бабок.
– Ставки мне! – тут же сориентировался Филипп. – Я счетовод! Ставки мне!
Я же, воспользовавшись образовавшимся гвалтом, подошёл к Мирону и Славику.
– Парни, деньги есть?
– Серебрушка, – нахмурился Мирон.
– У-у м-меня полтора з-золотых, – отчаянно краснея, пробормотал Славик.
– Мирон, ставь серебрушку, Славик, ставь золотой, – скомандовал я и, заметив мелькнувшее в их глазах недоверие, поспешил успокоить. – Народ, я же форточник. Я его сделаю, точно говорю.
– Две серебрушки на форточника! – неожиданно для всех выдал Роман Дубровский.
– И ещё одна! – прогудел Мирон.
– И з-золотой! – пискнул Славик.
– А вот это уже интересней, – хмыкнул физрук, и одноклассники загомонили ещё больше.
Я же вернулся в круг и принялся разминать плечевой пояс и незаметно наблюдать за пацанами.
Громов с Пылаевым не сводили с меня ненавидящего взгляда, Ги’Дэрека смотрел с интересом, Дубровский хмурился, словно переживал за сделанную ставку.
Кулачный боец Безухов оценивающе смотрел на Кроу, словно примеряя его к себе, Пожарский немного нервничал, а Филипп, попав в родную стихию, заливался соловьём.
– Кто ещё не сделал ставку? Принимаю последнюю ставку, господа!
Одни только северяне выглядели спокойными, будто у них за плечами сотни подобных боёв. Хотя, судя по сломанным носам и многочисленным шрамам, так оно, скорей всего, и было.
– Всё! – властный голос физрука враз оборвал все споры и перекрикивания. – Бойцы готовы?
Мы с северянином переглянулись, синхронно вступили в круг и молча кивнули.
– Ну тогда… Бой!
Глава 8
Стоило физруку дать отмашку, как стоящий передо мной северянин преобразился.
Холодная отстранённость исчезла, и ей на смену пришёл охотничий азарт. Движения Фроста приобрели плавность и даже грацию, а на кончиках растопыренных пальцев образовались ледяные когти.
– Хрена себе! – вырвалось у меня, и я махнул перед собой ногой, проверяя потенциал своего тринадцатилетнего тела.
Растяжка в тринадцать лет не сравнится с растяжкой в двадцать, и уж до плеча-то я с лёгкостью достану. А если постараться, то и до подбородка.
Главное, чтобы Кроу не перехватил мой мах ногой…
Нет, если бы не эти ледяные когти, я бы и не думал махать ногами. Сейчас же придётся импровизировать.
– Обратите внимание на Ледяные когти северянина, – принялся комментировать Игнат Иванович. – Они явно стали для форточника неожиданностью, но северянин в своём праве, а бой, я напоминаю, идёт до первой крови.
Да уж, такими когтями получишь, сразу кровь пойдёт!
Я постарался абстрагироваться от голоса физрука и сосредоточиться на бое. Главное – не подпускать его на расстояние удара…
– Несмотря на не зрелищность дуэли, – не унимался физрук, – соперники поступают правильно. Они не спешат бросаться вперёд и кружат вокруг друг друга, присматриваются и постепенно сокращают дистанцию.
Всё же я не зря занимался рукопашкой на протяжении трёх лет. Успел заметить, как Фрост поменял опорную ногу и приготовился к рывку.
Резко крутанувшись на месте, я выбросил ногу вперёд, усилив ударный импульс инерцией тела. Бил невысоко – на уровне живота, чтобы точно не промахнуться.
Северянин, налетев на мою ступню, всхлипнул и согнулся напополам.
Видимо, не ожидал, что тощий тринадцатилетний пацан сможет составить ему хоть какую-то конкуренцию. Я же, не медля ни секунды, поспешил реализовать выигранное преимущество.
– Ого! Вот это удар! А форточник-то непрост! То, что вы только что увидели – типичная работа ногами Южной школы! Нет, ну вы посмотрите, что происходит! Северянин потерял концентрацию, а вместе с ней и Когти, чем немедленно воспользовался форточник! Ого! Вот это бросок! Нет, ну вы видели это?