– А Вы не хотите их поцеловать?
– Черт возьми! Я очень хотел.

Мы сделали шаг навстречу друг другу и я бросил ее в постель. Она смотрела мне в лицо торжествующим взглядом счастливой женщины,

пока я расшвыривал ее аксессуары, тянула к себе мое лицо, раздви- гала бедра. Только в последний момент я вспомнил о тройной цене и скользнул членом вдоль губок. Она поняла, что я не войду внутрь и вздох сожаления, глубокий и тяжкий, вырвался из ее тела. Взял в

рот твердый, как желудь, розовый сосок и решил, что, вероятно,

переоценил свои силы. Как мне хотелось ворваться в ее тело! Как

она хотела ощутить меня в себе! Она водила головкой пениса вдоль своих губок, проскакивая ею влагалище, вздохнула, перевернулась

на живот и приподняла зад. Я поцеловал булочки, прошелся между

ними кончиками пальцев. Зад был прекрасно подготовлен к совокуп- лению, богато увлажнен кремами.

– Вы не разорвете меня?

Я без слов ввел в маленькое отверстие кончик головки. Потом

еще чуть-чуть, еще... Она молчала. адавил бедрами и провалился

в ласковую горячую глубину, ощущая лобком атласные булочки ее

зада. Что-то у нее внутри изменилось и теперь на каждое движение она отвечала сдавленным, стоном, стоном наслаладения, а не боли. К несчастью, скоро со мной все было кончено, но оиа не хотела отпус- кать меня, говорила, как ей сладенько и как ей вкуснеяько и еще

долго, пока член расставался с изумительным возбуждением, толчка- ми отдавая ей бесполезное семя и, медленно сокращаясь, выбирался на волю.

Я повернул ее к себе лицом и неясно и благодарно поцеловал в

мягкие губы. Она немного помолчала потом спросила: "Могу я узлать оценку?" Я поцеловал ее грудь, слегка шлепнул по попке: "Пять баллов, С плюсом!"

Она трудно сползла с постели, собрала вещи я удалилась. Черт

– девка!

Снова надел халат, уселся в кресло и, подумав,- нажал кнопку

два раза. Явилась Леокадия. Прижалась грудью к лицу:

– Герой просит пощады? . /

– Принеси выпить...

Потрепала волосы на затылке, намеренно коснулась

члена и величаво удалилась, покачивая роскошным задом.

Возможно именно это заставляло представителей многочисленных

неформальных общественных объединений втягиваться в кильватер

ную струю Леокадии Митрофановны, жадно раскрывая нрздри, испы

тывая жгучее наслаждение от приобщения к этому историческому

процессу.

Она же оставалась спокойной, как копия египетского Сфинкса на

невской набережной, распространяя вокруг себя мощное биосексуаль- ное поле, с естественной небрежностью принимая дань поклонения

своему заду.

аконец она вернулась с графинчиком коньяка и лимоном в

сахаре.

– Что так долго?

– Девочки делятся впечатлениями... Я заслушалась.

– е насмотрелась? Зови следующую.

Я с удовольствием выпил рюмку коньяка и вошла Зося. Стройная

брюнетка с хорошо развитым задом и едва наметившимся бюстом.

Ивану Панкратьевичу это могло не понравиться, но в заказе о бюсте небыло ни слова. Прозрачная белая кофточка, черная плиссирован

ная юбка выше колен. Спокойно стояла в темных туфельках на строй- ных ножках у двери и ждала приглашения.

– Присаживайтесь.

Села в кресло напротив, положила ногу на ногу с красивыми

икрами и полированными коленями, вопросительно подняла ресницы.

– Как здоровье Вашей мамы?

Спасибо, прекрасно. Лечение продлится два-три года.

У Вас есть сексуальный опыт?

Как обычно... Мастурбации, оральный, анальный...

– Проведите, пожалуйста, акт мастурбации.

Она встала с кресла, отвернулась, стащила трусики, зацепившись

о каблук, и вернулась в кресло, высоко подняв юбку, так что обна- жился пупок. Бедра положила на подлокотники, пальцами раздвинула губки под светлым пушком лобка. Розовый клитор взглянул мне

прямо в глаза. Откинула голову назад с закрытыми глазами и паль- чики ее побежали вдоль губок сверху, потом внутри, задержались у клитора, перешли к влагалищу, вернулись, обежали его головку,

поласкали справа, котом слева, опять к влагалищу, ниже, снова... Губки быстро наполнились кровью, припухли, вход во влагалище,

розовый с темнотой посередине, открылся... Лицо и шея ее порозовели, на височках выступил пот, дыхание прерывистое. Она ребром ладони терла себя остервенело, врываясь в свое лоно, тело вздрагивало, ноги, выгибалось в коленях, дергалась голова - она этого не замечала,