Как бы мне все эти неожиданные плюшки поперек глотки не встали. Потому что сейчас куча народу старается подсуетиться и с прицелом на будущее нахапать обещаний или сделать должным. А если окажется, что умение пускать огненных чебурашек не стоит и выеденного яйца, так же бодро развернутся на сто восемьдесят градусов и забудут в одну секунду. Поэтому надо аккуратнее. Не рубить с плеча, но и возможные связи на будущее потихоньку в копилочку складывать.

– Очень сожалею, Кацуо-сан, но в ближайшие месяц я вряд ли смогу хоть куда-нибудь вырваться. Директор очень просил подналечь на учебу, каждый учитель задал дополнительные темы и я буду сутками сидеть за учебниками. Старшая школа Мейхо не может себе позволить абэноши-двоечника. Поэтому я благодарен за оказанную честь, но много времени выделить физически не смогу.

– Жаль, - похоже, сэмпай искренне расстроился.
– Хотя ты прав, соревнования идут все выходные с раннего утра и до вечера. Это отнимает очень много времени.

– Да. Будет очень некрасиво, если я появлюсь на час или два, а потом уйду.

– Час или два... Слушай, а как насчет показательных выступлений? В понедельник вечером после турнира в клубе будут только победители с инструкторами. Проведут пару боев и потом вручение новых поясов отличившимся. Как раз с шести до восьми вечера.

– Какое это будет число?

– Турнир двенадцатого и тринадцатого марта, показательные четырнадцатого, в понедельник. Я могу тебя из дому захватить, отец микроавтобус арендует.

– Отлично. И, Кацуо-сан, насчет взноса. Я рад, что денежный вопросы вы решили, но я не могу принять деньги назад. Предлагаю потратить на памятные призы или на угощения. Прошу не обижать меня в этом вопросе.

Пару минут вежливо попрепирались, но в конце концов я смог настоять на своем. Теперь если кто-то спросит, с чего бы это у абэноши наличные трясли на соревнования, то всегда можно честно ответить: сам дурак. И не трясли, а личный взнос для особо отличившихся спортсменов. Важная тонкость, понимать надо.

Кстати, откуда номер сэмпай узнал, так и не сказал. Но я не стал выведывать. Как-никак, а все “общественно-озабоченные” кадры на коротком поводке у директора. Он мог и слить для нужного человека.

Только закончил говорить, как трубка снова завибрировала.

– Тэкеши-сан, это офицер Накадзима. Не могли бы вы подойти в кобан? Нам надо закончить оформления документов.

– Да, Накадзима-сан. Я как раз рядом, буду у вас через пять минут.

А что еще стоило ожидать? Конечно, мое попадание в тело Тэкеши сменило минус на плюс. Вместо одного покойника, забитого деревяшкой, образовался другой с разодранным горлом. Но просто так мне из этой истории явно не выпутаться. Вопрос лишь в том, сколько еще получится наводить тень на плетень.

Ладно, зайду в гости к полицейским. Заодно узнаю, какие именно документы на меня завели и что хотят инкриминировать.

Обедаю. Рис, три огромных куска рыбы и салат. Жую и задумчиво размышляю над перспективами магии-шмагии. Периодически зажигаю над левой ладонью огненный шарик и гашу его обратно. Кстати, офицер Накадзима попросил продемонстрировать. Радовался, как ребенок. Оказывается, у него младший брат “отмечен богами” и что-то там с воздушной стихией химичит. Парню всего лишь четырнадцать лет, но уже в военном лицее, пойдет в Воздушные силы самообороны. Синоптиком. Те, кто ветром взаимодействовать может, очень четко предсказывают любые изменения погоды, никакие спутники и модели на компьютерах и рядом не стоят. Для отслеживания зарождения тайфунов и прочей дряни очень важно. Миллионы йен правильный прогноз сэкономит запросто.

Накадзима же добавил, что умение поглощать энергию обратно - большая редкость. Обычно для огня: шаровую молнию разрушают в стороне от любых предметов, вызвав попутно небольшое повышение температуры. А вот чтобы обратно в руку втянуть - этим известны либо очень слабые абэноши, не теряющие связь со своими “созданиями”, либо очень сильные. И оценить кто есть кто получится только после прохождения учебы и выявления внутренних резервов. Либо ты сделал шарик размером с грецкий орех и сдулся на сутки. Либо можешь слепить их десять за час, потом свалишься с дикой мигренью.

Ладно, это все очень интересно, главное же для меня: полиция пока от одного из подозреваемых отстала. То есть от меня. Сняла показания о драке. Между делом подтвердили, что Юму видели через два часа после этого в другом районе, по дороге домой. И трое других участников мордобоя что-то похожее родили. По мелочи показания расходятся, но в основном - я пока вне подозрений.

Учитывая, сколько старшеклассников в пятницу вечером шляется по кустам во время комендантского часа и шарахается от полиции, то этих двойников Юмы можно найти еще сотню отсюда и до окраин Токио. В любом случае - сижу в тине и не отсвечиваю.

Продолжить размышления о поддержке ангелом-хранителем не успел. В замке забрякал ключ, потом дверь распахнулась и я услышал:

– Тэкеши, ты дома?

– Да, Аки-сан. Вы вовремя, обед еще горячий.

Опекун заглядывает на кухню, довольно кивает и уходит к себе. Через пять минут он уже сидит напротив, переодевшись в домашнее кимоно. Я ставлю перед ним чашки с едой, себе наливаю чай.

– С работы раньше отпустили?

– Да. Начальник вызвал, сказал, что могу идти... Скажи, у тебя не было чего-нибудь странного? Такого, чтобы стоило обратить внимание... Я не про вчерашнее происшествие с полицией, а...