— Давно я не видел тебя мальчик мой, — сказал он глядя на фото мальчишки лет десяти с голубыми как небо глазами.

— Где ты сейчас, сынок и не знаю. Стар, я стал и конец моего пути близок…. Вчера вот рыбачил на озере, — вздохнув, старик взял в руки деревянную рамку с фотографией ребёнка, — вспомнилось мне, как учил тебя рыбу ловить. Где же ты парень? Почему не пишешь и не звонишь столько времени, — в сердце старика заныла боль так, что рука дрогнула, поставив фото обратно, он присел за деревянный стол, резные ножки которого твёрдо стояли на полу.

Открыв тетрадь, он достал ручку и посмотрел на стену перед собой. Глаза старика наполнились слезами. А сердце заныло ещё сильнее, предательски выдавая страх старца. Взгляд пробежался по фото, которыми была украшена вся стена. Изображения на фотографиях были разные, но герой везде был один, всё тот же мальчишка с блеском в глазах. На этой стене старик умудрился собрать всё детство и юношества парня. Вот тут в самом нижнем углу он впервые пошёл, а здесь читал книгу. А вот там впервые выплыл с озера. Несмотря на давность фото на них не было ни пылинки, старик очень дорожил этими воспоминаниями.

Сжав кулак, он принялся торопливо что-то записывать. Мало кто знает сейчас, но в своё время, будучи молодым мужчиной, этот человек был легендой. Он наводил ужас даже на самых сильных князей этой местности. Ни у кого не возникало желания помериться Силой с Григорием. А сам он ненавидел своё происхождение, считая, что его дар — это проклятие.

«Это ноша, которую я даже врагу не могу отдать», — говорил он. Но после появления младенца в его доме, всё изменилось. И человек-легенда вдруг превратился в обычного рыбака, без богатств и княжеских титулов, они с мальчиком переезжали так часто, что про дар и вовсе все забыли. Лишь сердечная боль изредка, выдавала тайну, живущую в его душе годами.

Дорогой мой мальчик! Мои силы на исходе. Я надеялся, лично рассказать тебе, о том, что скрывал все эти годы. Хотел быть уверен, что ты поймёшь и простишь меня за эту ложь. Но жизнь очень непредсказуемая штука.

Старик глянул на фото с мальчишкой, который поймал свою первую рыбу. Его глаза в тот момент светились так, что картинка ожила в памяти Григория.

— Деда! Деда, я поймал! Я смог! — восторженно закричал тогда мальчишка лет пяти. Его маленькие ручки сжимали крупного сазана, бьющегося за свободу. От восторга и счастья, у ребёнка аж дух перехватило, и рыба выпала из рук. Перепуганный парень закричал от неожиданности:

— А… сбегает! — искренний испуг появился на лице ребёнка.

— Лови, лови её скорее! Чего застыл, — засмеялся Григорий и полез в сумку за камерой.

Маленькие пальчики быстро хватали выскальзывающую рыбу пока наконец не ухватились мертвой хваткой. Гордо подняв её, он закричал:

— Деда, фоткай скорее! А то снова сбежит.

Это воспоминание заставило улыбнуться старика, но улыбка быстро сменилась грустью. Он вдруг вспомнил о Владимире и Лизоньке. Перед его глазами всплыл образ девушки просящий рассказать их сыну о них. Судьба оказалась к ним жестока. Она лишила молодую семью всех этих прекрасных мгновений за жизнь их чада. Елизавета доверила ему самое дорогое, что у неё было, а он обманул девушку. Чувство вины съедало Григория все эти годы, но он как человек жесткий по нраву знал, что по-другому нельзя. Это был единственный шанс спасти мальчика. Но теперь всё изменилось.

Так вот мой друг, столько лет я ждал и думал, стоит ли открывать тайну твоего рождения…. Я стар и боюсь, что тебя может не оказаться рядом в последние минуты моей жизни и я не смогу сдержать обещание, данное твоей матери.

Ты давно не звонил парень, видимо работы много. Я понимаю, у вас молодых время летит быстро, это нам старикам торопиться уже некуда. Поэтому и решил оставить эти записи, в которых поведаю всё, что знаю о твоих родителях и Силе. Я вложу сюда то, что они оставили для тебя. Их письма, историю и подарок. Да, парень я скрывал от тебя это много лет. Но лишь потому, что хотел оградить от зла, которое погубило твоих близких. Твой отец был слишком благороден. Он не прислушался к моему совету сбежать ещё до твоего рождения. Я не осуждаю его за это, ведь и сам когда-то был таким же и заплатил за это высокую цену. Кончено, он поступил как князь. Нет, как отец пусть и отдал за это жизнь, но он спас тебя парень.

Если правда о твоем происхождении просочится, неизвестно чем всё закончится. Но ты должен её знать! Потому что мой мальчик на тебя объявлена охота и длится она всю твою жизнь.

В тот вечер, когда я встретил твою мать, её судьба уже была предрешена. С тем ранением, что у неё было я вообще не представляю, как у Лизоньки хватило сил скрыть вас от глаз Дивеева. Думаю, ваш семейный камень давал ей силу. Иногда я задумываюсь, мог ли я помочь твоим родителям? Но начнём по порядку.

Мальчик мой, ты обязан знать, что ты потомок древнейшего и могущественнейшего рода князей Барклай-де-Толли. Ты узнаешь многие секреты сам из вашей семейной книги, которую передавали из поколения в поколение с самого зарождения нового человека. Но прежде я отвечу на тот вопрос, который ты задавал мне все эти годы.

Помнишь тот вечер, когда тебе было пять. Мы с тобой тогда, здорово наколотили дров и после сытного ужина сидя возле камина, ты спросил меня о родителях. Ты хотел тогда узнать, кем они были и почему так рано погибли. Ты всегда звал меня дедом, но по факту мой мальчик я дядя твоей матери по отцовской линии. Да, в каком-то смысле я твой дед. Но моего брата….