Если так, получается, моя жизнь не сильно изменилась.

***

Через полчаса сформировались первые группировки.

Я иногда поднимался и проверял, не направляется ли кто в мою сторону. Так и увидел, как группа где-то в пятьдесят мужчин, одетых в одинаковые робы, сбилась в кучу и планомерно двигались вокруг храма.

То, что они в робах, что-то значило. Я сосредоточился и даже смог вспомнить что. Такие носили в тюрьмах. Надеюсь, я с ними не попаду в одну команду. Ходили они вовсе не с мирными целями, выслеживая одиночек.

Те, кто умудрился принять покровителя и выбраться из давки, отбегали подальше. Кто-то из них начал группироваться.

Как по мне, зря. Так легче на них напасть.

Но и отбиться легче, если они смогут по-настоящему объединиться.

Самая жесть началась с приходом темноты. На небе я не видел солнца, хотя что-то подсказывало, оно должно быть там. Несмотря на его отсутствие, попали мы сюда, когда было светло как днем. Спустя несколько часов начало темнеть.

К этому времени основная масса людей отделилась от храма. Но это не значит, что все, кто хотел, обрели покровителя. Всего осталось около двух сотен мест, и число быстро сокращалось.

Я заметил, что число последователей снижалось случайно и редко. Наверное, это те, кто не смог выбраться из храма, пробившись через толпу.

Так продолжалось, пока места почти не закончились. Наступила темнота, оставалось пять свободных мест, когда счёт резко начал сокращаться. У всех богов разом. Не так быстро, как заполнялся, но за каждым падением стояла чья-то смерть.

Я правильно поступил, когда отошёл так далеко от храма. Сюда никто не доходил. Почему-то большинство людей остались рядом с ним. На них-то и велась охота.

Почему-то мне казалось, что это быстро закончится. Но нет. Бойня продолжалась долгие часы, пока снова не начало светлеть. Жути я за эту ночь нахватался. Крики умирающих разносились далеко, и наслушался я всякого.

Не знаю, кто и зачем придумал это, но он создал отличные условия, чтобы показать, как низко может пасть человек.

Это было неправильным.

Животное, дикое, безумное поведение.

Словно люди потеряли разум.

А может, они им никогда и не обладали?

Первыми места разобрали у Дрогвора, бога силы и войны, что бы это ни значило. Самая крупная группировка людей принадлежала тоже ему. Пара сотен человек сбились в кучу и установили на своем участке клочок стабильности.

О первом факте, что места бога войны закончились, я узнал из таблицы, которая висела на периферии зрения и перемещалась, если обратить на неё внимание. А о втором, что именно эта группа принадлежит им — из криков. Дрогворцы, не стесняясь, кричали, чтобы «свои» к ним присоединялись.

Началось это ещё до того, как список закончился. К ним разные люди подходили. Как я понял, не только те, кто успел отметиться у чаши, но и те, кому не повезло пробиться. Судя по тому, что кого-то они принимали, а кого-то изгоняли, после чего организовывали проход внутрь храма — шёл отбор тех, кто полезен.

Это было правильно. Для самих дрогворцев. И неправильно, опасно, для всех остальных.

Вскоре остальные попытались организовать что-то подобное, но получилось у них куда хуже. Где-то людей собралось недостаточно, а там, где собралось, дрогворцы устроили драку и разбили их.

Вот уж точно, самые настоящие последователи бога войны.

Я отметил, что эти две сотни состояли исключительно из мужчин. Это было логично. Только вот они потом и женщин стали отбирать. Что-то мне подсказало, что отнюдь не за боевые качества.

Вторыми финишировали последовали Шакар, богини жизни и смерти. Третьими — последователи Ороборга, бога разрушений. Последним стал Эрмер, чью специализацию я так и не узнал.

Почему-то я ждал, что главные страсти начнут кипеть в последний момент, но нет. Люди, те, кто хотел пробиться, сделали это ночью. Утром же случилась финальная развязка, и счётчик поднимался плавно. Не хотел бы я сейчас оказаться в храме. Даже издалека было видно, что там всё завалено телами.

Удивила большая группа, которая удалилась в сторону, уселась и, кажется, молилась. Сначала я подумал, что это какие-то последователи, но потом дошло — это те, кто предпочел проигнорировать условия. Может, они и правы.

Я несколько минут обсасывал эту мысль со всех сторон и понял, что нет, не правильно.

Неправильно лично для меня!

Почему-то я был уверен, что умирать очень обидно и неприятно. А ещё мне не хотелось повторения этого опыта. Из чего я сделал выпад, что умирал в прошлом. Что бы это ни значило. Стоило задуматься над этим, как появлялась не только боль в голове, но и гнев в груди.