— Двести три, — поправил его я. — Я бы на таком расстоянии врагов не учуял бы.

— И я о том же. Крутой мужик. Его надо первым валить. А еще эти падлы прокачиваются и становятся сильнее. Нацики хреновы… — это он прокомментировал то, что офицер, подошедший к мосту, провел руками над телами, собирая трофеи.

— А ты думал с них просто так характеристики и очки развития падают? Я уверен, что и из нас они точно так же сыпятся после смерти. Людей убивать выгодно…

— Хреново это. Когда инфа до обычных людей дойдет резни много будет. Гнилья всегда хватало.

— Так, не понял?! — не удержался я от возгласа. — А чего это они мимо Карагайки едут? Они же тут по шапке получили.

— Если у них есть способы обнаружить врага на значительном расстоянии, то может они могут узнавать, где центр угрозы? — выдал умную мысль товарищ.

— Все возможно. Только вот меня еще один фактор напрягает. Смотри, — я указал на поселок, видимый нами как на ладони. — Инсектов в поселке нет. Даже те гиганты-осьминоги куда-то подевались.

— Мамка стянула все войска к городу? Тоже что-то чует и знает?

— Ладно, здесь кина точно не будет. Перебазируемся, — принял я решение.

Все также лесом мы пробрались до дороги, что вела на Карагайку. Пулей преодолели ее и тут же скрылись в лесу на противоположной стороне. Снова бешеная скачка по лесу и мы выскочили на следующий холм.

— Если они пойдут дальше, то нам прятаться уже негде будет, — Данил обвел руками чистое поле перед нами.

— Не пойдут, — покачал я головой. — Они уже здесь, — я указал на дальний конец поля.

— Не вижу, — Данил в бинокль уставился в том направлении, что я показал.

— Три бугра видишь, возвышаются?

— Вижу.

— Это те «кальмары», что были в Каргайке. Просто пока до них далековато.

Заметили инсектоидов не только мы. Нацисты, выехавшие на поле стали перестраивать ряды. Вперед выдвинулись танки, дирижабль поднялся еще выше, а пехота рассредоточилась за броней Тигров. Из-за горизонта показалась три высоченные фигуры, которые елозили по земле своими длинными и гибкими щупальцами. А вот небо со стороны инсектоидов было девственно чисто. Кончились мухи? Или новых наклепать не успели?

— А мы здесь вообще зачем? — прервал мои размышления Данил.

— Не понял вопроса.

— Почему мы не отступили к своим? Зачем нам наблюдать за полем боя из вип-мест?

— Я хочу знать врага в лицо. Хочу знать его сильные и слабые стороны. А где я их еще увижу, кроме как в битве насмерть? — пожал я плечами. — Так что наслаждайся зрелищем пока это еще возможно.

— Ожидаешь проблемы?

— Всегда, — отозвался я и больше не отвлекался на разговоры. Нацисты нанесли первый удар. Шахматная партия началась.

N — 54 11' E — 59 43' 18:46.

С пусковых шахт дирижабля сорвались ракеты и полетели навстречу колоссам инсектоидов. Все три ракеты были нацелены только на одного кальмара, и все три в него и угодили. Ракеты явно были модифицированы, это было видно по испускавшему ими красноватому свечению. Только вот этого «кальмару» было мало. Его качнуло, но он все также брел вперед. Медленно и неотвратимо.

Показалась и пехота инсектоидов. Знакомые мне шары Бителей катились по полю, стремясь добраться до врага и растерзать его. За ними катились шары побольше, а уже вслед за ними катились совсем уж огромные шары. Это какая же мамка у инсектоидов должна быть, чтобы рождать такое? Или у них процесс производства не на родительницу завязан?

Грохнула артиллерия нацистов и на поле боя засверкали красные вспышки. Снова полетели ракеты из дирижабля, а еще буквально через секунду в бой вступили танки. Ракеты вновь устремились в раненного кальмара, на этот раз по нему попала только одна. Две другие завязли в защитном поле, возникшем перед ним. А вот широкие малиновые лучи испускаемые танками просто разнесли в клочья колосса инсектоидов. Тот взорвался, расплескав по округе тонны мутновато грязной жидкости.

Заработали пулеметы на цепеллине, выкашивая первые ряды наступающих Бителей. Проснулись пулеметы на танках, тоже внося сумятицу в рядах наступающих. Включилась в бой и пехота. Как оказалось, каждый из них за спиной нес что-то наподобие гранатомета и теперь они все дружно дали залп.

Поле боя заволокло красным маревом, сквозь которое были видны лишь макушки колоссов. Если так и дальше пойдет, то нацисты раскатают инсектоидов в сухую. Снова грохнули выстрелы артиллерии и еще один гигант покачнулся. Затем Тигры дали залп, снося с шахматной доски второго «кальмара».