Терсия давно устала спрашивать, когда закончится их путь. Тропа изгибалась, петляла, становилась то уже, то шире, пересекая другие дороги, ведущие вниз. В долину, а затем и к замку.

Наконец Нумеро остановился у чёрного зева пещеры.

— Все внутрь.

Терсия, сморщив носик, огляделась. Одна из полузабытых караванных пещер. Вбитые в стену стальные кольца для лошадей, чёрное пятно от костра у другой стены, собранные из каких-то жердей и истлевшей ткани непонятные перегородки.

Ночевать здесь станет для неё одним большим испытанием. И ради чего? Нужно торопиться к сыну, а не ползать по горам.

Нумеро в это мгновение ткнул пальцем в двух воинов:

— Ты и ты. Останетесь здесь. Суташ, к нашему возвращению приготовь горячего питья.

— Слушаюсь, господин.

Терсия же в изумлении наблюдала, как Нумеро вскинул над головой факел и двинулся вглубь, через каменное крошево.

Оказалось, что пещера не тупиковая. Весь этот бок горы был изъеден ходами, словно хороший вызревший сыр. Если вернуться по тропам к замку Терсия бы ещё смогла, то найти обратный путь к грауху в этих отнорках было выше её сил. Она давно потеряла направление и даже не понимала, вверх они идут или вниз.

А вот Нумеро шагал так, словно мог пройти здесь с завязанными глазами и даже факел ему лишь помеха, которая то и дело пытается прожечь шёлк одеяния.

Невольно Терсия обратила внимание и на солдат. Если большая часть из них глазели по сторонам, то Орак, заместитель отосланного Нумеро в наказание Креода, и трое из старших воинов были совершенно спокойны. И командовали остальным, где беречь голову, а где ноги.

А затем, едва Нумеро остановился, они вчетвером, без приказа, принялись разбирать завал в какой-то уж совсем узкий отнорок.

Так казалось. То, что в сиянии внешней техники выглядело узким боковым тупиком за каменным завалом, внезапно оказалось изогнутым ходом.

Нумеро повёл рукой:

— Входи, Терсия.

Она молча шагнула вперёд, складывая пальцы в ещё одной печати и беззвучно создавая себе ещё один светящийся сгусток из выплеснувшегося из жил огня души.

Десять шагов и Терсия оказалась в большом каменном зале. Свет её техники осветил сначала склонившегося в поклоне Креода, затем десяток воинов за его спиной, облачённых в синеватые доспехи, а затем охватил весь зал, заиграв на серо-зелёных стенах тысячами ярких отсветов.

Весь пол за спиной Креода и его воинов оказался завален десятками доспехов. Точно таких, какие были надеты на них самих.

Позади Терсии раздался довольный голос Нумеро:

— Впечатляет?

Она, ещё не до конца осознав, что всё это значит, переспросила:

— Что это?

— Это все те деньги, которые ты думала, я потратил на поиски слёз Амании. Мечи и доспехи льдистой стали. И не просто льдистой стали. Коснись одного из них, Терсия.

Она шагнула к Креоду, провела пальцами по чешуе его доспеха. Нахмурившись, повторила прикосновение. Только на этот раз выпуская из пальцев жар души. Чешуя загорелась льдистым, голубоватым отблеском. И Терсия вскинулась в изумлении:

— Зачаровано!

Нумеро широко улыбнулся, глядя ей в глаза, и кивнул:

— Сталь выкована с добавлением исаров. Соль Дисокола и Песчаные розы Салира. Броня по крепости сравнится с третьим даром Предка. И это даже до того, как я сам использую свой дар Великого паладина. Наши воины будут вооружены не хуже, чем гвардия какого-нибудь Великого дома. И этот...

Терсия всплеснула руками:

— Но зачем, Нумеро? Зачем все эти годы мы перебивались, едва находя деньги на владение Дома? Зачем я столько лет ругалась с тобой за эти деньги?

Нумеро смутился, плечи его поникли:

— Дорогая, я никогда не был уверен, что один из слуг не продаёт свои уши Воразу, — вскинувшись, добавил. — И я был прав, ты же помнишь!

Но Терсию это не успокоило. Не обращая внимания на мнущихся позади Нумеро воинов, она повысила голос:

— Так значит Креоду можно было обо всём знать, а мне нет? Старшим воинам можно было доверять, а мне нет? Если уж ты решил потешить себя железом, то разве нужно было скрывать это от меня? Неужели же я не поняла бы твоё стремление усилить гарнизон? А?! Я тебя спрашиваю, Нумеро! Ты столько лет мотал мне нервы с этой клятой шахтой, чтобы её Безымянный к себе забрал. Чтобы ты позабыл, что вообще называют слезами! За каждую ту слезу, которую я пролила по ночам!

Нумеро попятился, поднимая ладони:

— Терсия, спокойней, спокойней. Ты всё не так поняла, дорогая.

— Что я не так поняла? Где ты вообще шлялся месяцами, если деньги тратил не на поиски шахты, а на доспехи? Агдже питар!

Ладонь Терсии окутало пламя. Оно стекло с её пальцев на пыль под ногами, заставило её вспыхнуть дымом и свернулось там кольцами огненной плети.

— Может, ты сидел неделями в каких-нибудь тавернах? И хорошо, если только тратил деньги на вино. А может, ты искал там и другие удовольствия, а, Нумеро?