— Я бы помогла, — покраснела Полина.

— Не стоит, молодая госпожа, вы в гостях, — Куан прищурился, играя парня-простачка. — Я приберусь. А вы отдыхайте.

Вернувшись в зал, мы снова расселись там же, где и раньше. Полина принесла из прихожей черный пакет и извлекла из него лакированный, цвета вишни, тубус. Размером он был примерно сантиметров пятнадцать, и кажется, сделан из настоящего дерева, а не из плотного картона. Вещь сама по себе красивая, а вот что внутри — я не ожидал.

— Миша, открой, — попросила девушка. — Боюсь, ногти сломаю.

Крышка и в самом деле была плотно закрыта, но Михаил, покрутив ее вперед-назад, с легким щелчком открыл. Просунул внутрь палец и вытащил свернутый в трубочку какой-то лист бумаги, только странный на вид: плотный, светло-коричневого цвета, и вдобавок ко всему запечатан сургучной печатью, на которой был оттиск незнакомой мне руны.

— Древняя рукопись? — пошутил я, но сердце сжалось от предчувствия. А вдруг этот свиток содержит знания об антимагии?

— Нет, магический свиток на рунах, — пояснила Полина. — Ты можешь даже держать его в руках, ничего не произойдет. Применишь его, когда действительно станет очень тяжело, и твоя антимагия не сможет помочь.

— А что в нем? Какая стихийная Сила? И как применять? — я держал в руках подарок и гладил по нежной коже. Настоящая. Наверное, телячья.

— Я не знаю, Андрей, — покачала головой девушка. — Отец ничего не сказал. Но способности одного такого свитка таковы, что он может разрушить половину города. Смотря что в него вложить. Активация свитка происходит после слома печати.

— У Никиты Анатольевича огромные таланты, — уважительно сказал я, пряча свиток в тубус. — Передайте ему мою искреннюю благодарность.

Потом я поинтересовался у ребят, какие у них планы на завтра. Если бы не занятия, прогуливать которые мне нежелательно, то могли бы покататься по Москве. Интересно же, как видится Назаровым город в разных мирах.

— Если оставишь нам ключ от квартиры и денежек дашь немного, то мы сами себе развлечения найдем, — уверил меня Ярик.

— Он точно к Тучковой собрался! — ахнула Полина. — Ярослав, даже не думай!

— Да ладно тебе! — отмахнулся брат. — Ты с ума сходишь, как только я разговор о Наташе завожу. Почему бы не встретиться, в кафе не сходить? Да и вы познакомитесь. Разве тебя это обязывает к чему-то? Послезавтра нас уже здесь не будет.

— Денег дам, — кивнул я. — Но сестру свою послушай. Не надо сейчас возле Наташи крутиться. Тучковы всерьез настроены отдать дочь замуж за Куракина, да и сама девушка осознала, что иные варианты ведут лишь к большим проблемам.

— Слушай умных людей, оболтус! — Полина легонько хлопнула ладонью по затылку брата. — Разве в нашей Яви не хватает красивых девушек?

— Эх, все настроение испортили! — поджал губы Ярик. — Андрюха, у тебя есть гитара? Сейчас бы сбацал что-нибудь этакое! Я в том мире, где люди в космос летают — ну, ты помнишь, был у нас разговор — много хороших песен услышал!

— Нет, к сожалению, — развел я руками. — Не любитель бренчать на струнах. Если хочешь, завтра купи. Где-то неподалеку видел музыкальный магазин.

— Да зачем она мне на один день? — усмехнулся друг. — Деньги только тратить.

— У меня останется. Когда в следующий раз приедешь — будет чем заняться.

— Договорились.

За окном уже висела густая октябрьская ночь. Мы вышли на лоджию и полюбовались разноцветной рекой огней, залившей шоссе.

— Москва никогда не спит, — пробормотал Ярослав. — У нас старая столица тоже суматошная, но твоя, Андрюха, переплюнула во сто крат. Такая энергетика бешеная, что Источник не нужен для подзарядки.

Полина, прикрыв ладошкой рот, зевнула. Я спохватился. Ребята устали, весь день меня разыскивая в незнакомом городе только по маячку, а это требует невероятного напряжения сил. Да еще успевали создавать иллюзии, морочили людям головы, чтобы добраться до нужного им человека.

Полине я отдал пустующую спальню, в которой она сразу же стала хозяйничать с довольным видом; парням выделил раскладывающийся диван с комплектом постельного белья, пожелал всем спокойной ночи и уединился у себя. Лежа в кровати, задумчиво разглядывал отобранный у Ефимова браслет Рипли. Гладкий двенадцатигранный цилиндрик до сих пор излучал блеклый зеленый свет, а я силился почувствовать его, но холодный камень не откликался, как будто испугался моей антимагической силы. Как странно: предмет, сделанный из какого-то камня и живой человек должны, по сути, тянуться друг к другу. В нас обоих заложен принцип разрушения магии, и поэтому браслет отказался работать против меня. Но что делать дальше? Бить ли тревогу, что в Москве появились вот такие опасные штуки? Если промедлю, не случится ли беды?