Но тогда Хог разозлился, а его лик окрасил оскал. Нет, он не испугается. Не убежит, сверкая пятками, лишь потому, что Элли эффектно на сцену вышла. Не убоится бросить вызов самой популярной девушке кордона и покажет ей, где зимуют раки. А показушная хищность — просто маска, способ устрашить его.

Потому Хог отважно сделал шаг вперёд и нагло ухмыльнулся.

Элли холодно хихикнула.

— Что ж, это был твой выбор, — сказала она.

***

Лодка стремительно неслась по морю, острием носа рассекая буйные волны. Управляла ею Элли, с помощью магии воды толкая транспорт вперёд, как ракету. Сидящему сзади Хогу сие на руку было: чем больше эрийка истратит карио — тем меньше она сможет использовать магию в предстоящем поединке. Понимала ли это Эрия? Возможно, да. А может, полагала, что и с ограниченными запасами энергии сможет быть на пьедестале победителя. Решительный Хог собирался это оспорить.

Кордон «Луч», да и берег сам — всё осталось позади. Вокруг — бесконечное Алтийское море, стена из непроглядного ливня, поднимающийся кверху туман. Штормовая погода не предполагает путешествий на яхтах, купания или рыбалки. Но для двух волонтёров сие значения не имеет. Они направляются туда, где случится их первый разговор. А пока было время, каждый мог поразмышлять над предстоящим, продумать удобную для себя тактику, пути возможного отступления.

Хог хмуро смотрел Элли в спину, но та, казалось, совершенно про него забыла. Она смотрела вперёд, её волосы и подол плаща развевались из-за сильного ветра, а на летящие брызги эрийка не обращала внимания: они с Лимитом оба были мокрыми донельзя. И, судя по отсутствию даже маломальской дрожи, холод её не смущал.

Стоит ли игра свеч? Неужто, дабы правым в своём воззрении быть, надо идти в ва-банк? Ведь жизнь — не компьютерная игра, где после таблички «Game Over» последует продолжение. Жизнь — она одна. Любое неосторожное обращение с ней — и экран навеки погаснет. Обоняние не уловит больше запахов мира сего, уши не услышат его звуки, а тело прекратит что-либо ощущать. Наступит пустота, в которой растворится любое чувство, любая мысль, любые эмоции. И нет в ней места прошлому, настоящему, будущему. Вообще ничего нет. Пустота — бесконечна и статична. Такова её природа.

Хог пытался держать себя в руках — но в момент разволновался. Почему вдруг? Ведь он не раз сражался с чудищами Нави, разными охотниками и даже магами; много опасных мест посещал, умел выживать там, где погибали другие. В чём заключалась причина нынешней тревоги? Таинственность Элли? Да, она пугала, но не настолько, чтобы Лимит в одночасье усомнился в своём решении. Было в этом всём что-то другое. Что-то, чего Хог пока не понимал. Просто тёр мокрые ладони и размышлял над предстоящим.

Они плыли долго, но, наконец, показались впереди первые очертания искомого места. Хог ахнул: из пелены тумана вынырнул огромный, каменный великан, являющий ликом своим устрашающим воинственность. Это был Святогор, богатырь-волот, что стоял в море по пояс. Омываемый ливнем, он будто бы олицетворял стойкость, выдержку, силу духа и несгибаемость перед чем-либо. Истинная сущность древней силы, когда-то оступившейся из-за допущенной ей самой ошибки.

Давным-давно, когда боги Прави и Нави ещё не определили границы мира сего, существовал в нём могущественный Святогор. От других волотов отличал его ещё больший рост и ещё более могучая силища, с которой не мог сладить никто, даже сам Перун. Святогор бросал вызовы всем, покуда силами померяться хотел. Искал равного, способного если и не победить, то, по крайней мере, дать ему достойный поединок. Святогор — разрушитель. Сама Матушка Сыра-Земля неспособна была удержать его, а потому продавливал её он своим весом.

Про историю падения Святогора Хог слышал: великан проиграл не то человеку, не то богу и теперь существует в этом мире как гора. Он не мёртв и даже не спит — просто существует как материальная оболочка, ничего не чувствуя, не видя и не слыша.

Лодка аккуратно причалила к каменистому берегу, и Элли первой на него спрыгнула. Глянула краем глаза на Хога, за мной, дескать, иди — и двинулась вперёд. Лимит последовал за ней.

Волонтёры поднимались наверх. Друг с другом они не разговаривали, да не незачем, покуда весь их диалог произойдёт на месте проведения испытания. Судя по тому, как уверенно шла Элли, здесь она бывала не единожды. И странно, что именно сюда эрийка изволила Хога привести: Эс, Орфей и Юля тут не были. Хотя они и соврать Лимиту могли, дабы не раскрыть плана Эрии, но это навряд ли. Ибо все прекрасно понимали, что к кому-кому — а к Хогу Элли будет донельзя строгой. Слишком многого позволил он себе в отношении неё и теперь должен был за свои действия ответить.

Вот только как…?

Вскоре ребята достигли точки назначения, и Хог изучающе оглядел место сие. Они поднялись прямо на чашу, которую в своих руках держал Святогор. Была она неглубокой и напоминала боевую арену, на которую великан бросал свой могучий взор. Элли спрыгнула на низ чаши и зашагала к её середине. Хог следовал за ней и остановился тогда, когда это сделала она.

Момент настал.

— Мы ещё не начали, но я уже могу сказать: ты сомневаешься. Ведь так? — тихим голосом уточнила Элли.

Хог закатил глаза.

— Немного.

— Тогда почему пошёл за мной? Что, так сильно пылаешь негодованием ко мне, что со здравым смыслом поступиться готов?

Вопрос с подвохом, но Лимит его ожидал.

— Испытания — разговор с командой. Если я хочу быть таким же, как все — то и делать должен то, что сделали…

— От моего испытания отказались все, — резкий ответ Эрии перебил волонтёра. Затем девушка обернулась к нему лицом, и взгляд её был строг донельзя. — Все — кроме тебя. И ты это прекрасно знал.