— Орф? — Хог дико насторожился. Не видывал он прежде такого Якера, как, впрочем, и остальные.

Вспышка «Вереса» ослепила всех. Волонтёры прикрыли глаза руками, чтобы не ослепнуть, однако, когда та исчезла, обнаружили себя ребята в кругу мерцающих на полу символов. Они создавали прозрачный, еле уловимый глазом обычным барьер.

— Пацан, ты что делаешь? — оторопел Эс. Орфей ответил не сразу. Он тяжело дышал. Тень на глаза его упала, скрывая все в них чувства. И только слёзы никуда не делись. По-прежнему стекали они по щекам и падали на пол. Орфей хрипло выдохнул.

— Сэр Хог, Юля, Эс — огромное вам спасибо! Ради меня, никчёмного, отвратительного и бесполезного во всех смыслах человека, вы жизнями своими рискнули — а я в итоге на гибель вас обрёк. Всё из-за моей одержимости! Простите меня! Пожалуйста, простите, если сможете.

— Орфи…

— Я ничем не мог вам помочь с самого начала. Был слабым и полностью полагался на вас. Но! Больше нет в этом смысла. Незачем отныне беречь себя и прятаться. Теперь я… гр-р… я… Я вас защищу! Не дам этому алчному нелюдю зло вам причинить! Вы больше не пострадаете из-за меня! Никто не пострадает — кроме этих негодяев!

— Орф…

— …Возвращайтесь домой. Берегите себя. Создайте собственные семьи, найдите истовый смысл жизни и будьте навеки счастливы. Не жертвуйте своим благом ради человека, из-за которого всё началось… и начнётся ещё больше.

— Ты… что хочешь… сделать…? — в ужасе вымолвила троица, когда блондин поднял вверх руку, держащей Кощееву Погибель.

— То, что позволит вам беспрепятственно покинуть Златогор, — тихо сказал Орфей. — То, что покарает этот остров — за его грехи.

Зло ответит за содеянное!

Прямо здесь!

Прямо сейчас!!!

И ударом о пол разбил дьявольское яйцо подле ног своих — с яростным криком.

Вспышка… нет, даже не вспышка — слепящая волна света отнюдь не тёплого озарила комнату. Стало до безумия холодно. Из недр непроглядного белоснежного лимба доносились лопающиеся звуки ломающихся, видно, мониторов и техники. Неистовый ветер, взявшийся из ниоткуда, закружил подле барьера, неспособный внутрь прорваться, к трём опешившим волонтёрам. Они не видели ничего. Понять не могли, что сейчас происходит за пределами барьера, через который не мог выйти даже Эс: его священная грань воздействовала на демоническую часть, что жила внутри рыжика.

«Вспомнил! Я это уже видел! Видел!», — мысленно закричал Хог, Коловратом улавливая во вспышке искажённый чёрный образ, уверенно на ноги поднимающийся и руки в разные стороны разводящий. Полное отсутствие пыльцы Небесной Сварги, зато преобладание Тьмы как во внешнем облике, так и в духовном. То же самое Лимит чувствовал в храме Чернобога, когда коснулся души Чёрного Хорса. Ощущение соприкосновения с чем-то страшным и жутким забылось ввиду попадания в Росскею с дальнейшим в ней обитанием, но сейчас оно проявилось снова, только волонтёру теперь было не до этого.

Хог ничего не понимал.

Только услышал слова, с которых и начнётся скорый кошмар:

Поднимите.

Мне.

Веки.

Я знал: здесь кто-то есть. Душой чувствовал, если не нутром. Пусть тьма и кажется непроглядным мёртвым миром, в ней существует что-то. Не знаю, что. Точно чья-то живая душа, лик имеющая вполне человеческий. Потому и не удивился, когда голос, частично схожий с моим, но несколько искажённый, вдруг заговорил со мной. Он доносился из недр чёрной реальности.

Приветствую. Я — Хог Лимит. Я революционер, каноны устоявшиеся сметающий. Я тот, над кем не властны нити Макоши. Тот, кого считают лишним и одновременно главным в этой истории.

У меня не получилось рассмеяться. Рта не было. Только глаза, уши да нос в моей власти оказались, благодаря которым мне получалось относительно существовать в этом мире. Он такой бредовый. Его избитость скрывала тьма, но я почему-то уверен был в его абсолютной не совершенности. Ему было, что скрывать. Без света Рода он пуст, как выпитый графин.

Я вспомнил о своём истинном предназначении. О том, чего на самом деле хочу… желаю. Чем жил с момента, как впервые открыл глаза подле Мирового Древа. Моя цель — масштабна. Для её реализации необходимы большие ресурсы. Придётся ждать. Возможно, долго. В любом случае я добьюсь того, чего хочу. Мир обо мне узнает. Он не сможет меня забыть.

И вот я слышу шаги. Они неспешны, спокойны, плавны. Обладатель голоса не особо норовит тьму покинуть. Ему в ней комфортно. Она явно его собою насыщает.