— Ещё еда. И особая награда. Ан-ти-се-птик. Вот!

Хм. Странная ситуация. Либо он недоговаривает, либо наборы продуктов для стёртых и отбракованных, сильно различаются. Я надеялся, что карлику окажутся доступны регенерационные пакеты, запас которых у нас выйдет пополнить. А втайне и вовсе рассчитывал на эксклюзивное предложение в виде пары стволов или дополнительной партии патронов.

— Точно всё проверил? Нет ни огнестрела, ни боеприпасов, ни медикаментов кроме антисептика? Может что-то пропустил?

Ушастый изображает на своём лице вселенскую обиду.

— Толб всё проверил и всё посмотрел. Одежда и оружие. А ещё еда и эта штука.

Во второй раз название антисептика он видимо решает не выговаривать. Задаю ещё несколько уточняющих вопросов, проясняя детали. Как выясняется, дальнобойные варианты тут попросту отсутствуют. Только холодное оружие для ближнего боя, рассчитанное на карликов или Старших. Одежда тоже рассчитана лишь на габариты стёртых.

Смущает, что их ассортимент оказался куда меньше, чем у отбракованных. Если провести сравнение, то оно оказывается точно не в пользу стёртых. Не совсем понятная ситуация.

Но думать об этом сейчас некогда — даю ему команду подобрать себе что-то подходящее, оставив часть единиц взаимодействия на потом, и карлик на пару минут погружается в изучение списка товаров. А потом с довольным видом пялится на приёмник, ожидая доставки.

В этот раз, в сторону отъезжает одна из нижних панелей. Видимо способ выгрузки зависит от того, кто именно пользуется техникой. Что автоматически подразумевает наличие какой-то системы наблюдения — по одному статусу, ты никак не поймёшь, кто именно стоит перед тобой? Тощий карлик или громадный Старший?

Зеленокожий сразу же сгребает в охапку свои “покупки” и не сильно стесняясь нашего присутствия, начинает переодеваться.

Когда заканчивает, понимаю, что внешний вид карлика сильно изменился. Короткие штаны с подходящим ему по размеру ремнём, плотная безрукавка, крепкие ботинки на ногах. Теперь он больше не похож на дикаря, что секунду назад выполз из диких джунглей.

Обновляет и оружие. К двум трофейным ножам, которые цепляет на новый пояс, добавляется что-то вроде короткого копья с наконечниками на обеих его сторонах. Плюс, получает относительно длинный металлический трос, с грузами на концах. Отдалённо напоминает болас — скорее всего функционал тоже похож.

Дождавшись, пока он закончит, даю команду готовиться к выходу. Экипируемся сумками и рюкзаками. Подгоняем их. По очереди проверяем оружие.

Вроде бы всё. Дом вождя обыскали. Оружие, боеприпасы, продовольствие и экипировку прихватили. Получить при помощи Толба дополнительные бонусы тоже попробовали.

Когда начинаем двигаться к воротам и снова оказываемся рядом с площадью, Диана внезапно замедляет шаг. Бросает взгляд в сторону жилища старейшины.

— А что с той рабыней? И остальными? С детьми?

Притормаживаю. Ещё раз прогоняю в голове все свои выкладки. И определяюсь.

— Освободи её. Внутри дома осталось холодное оружие, пусть возьмёт что-то из него, а потом выпустит остальных. Аннет, ты на всякий случай с ней.

Обе девушки направляются к дому. Толб тихо бормочет что-то о “сочной жопе, к которой даже не притронуться”, а оглядывающийся по сторонам Георг, мрачно интересуется.

— Думаешь это им поможет? Утром сюда уже могут вернуться первые охотники. Или явится Эрион. Что смогут сделать три десятка женщин и дети?

Само собой, он прав. Их освобождение, это скорее самоуспокоение. Шансов на то, чтобы реально выжить, у рабынь и детей немного. Хотя, есть и обратная сторона медали.

— Они могут умереть с оружием в руках. Это уже немало. Плюс, никто не заставляет их стоять тут насмерть, держа оборону. Можно попытать счастья в Пустоши. Или рвануть в другую сторону. За Степью ведь тоже что-то есть. Сколотить банду, убивать озёрных и гоблинов Серого леса, рвать глотки всем, кто окажется рядом. Все варианты херовые, согласен. Но хороших, по-моему тут ни у кого нет. Мы все в одинаково глубокой жопе.

Британец хмыкает и погружается в раздумья, так ничего и не ответив. А из дома показываются две женские фигурки. Когда приближаются, слышу голос Аннет.

— Надуть и взорвать! Как же низко могут пасть люди.

Заметив мой вопросительный взгляд, добавляет.

— Да она только и делала, что скулила и просила взять с собой. Не затыкалась, пока я не пригрозила пристрелить. Плачет наверное до сих пор.

Угу. Или выбирает лук, думая проследить за нами, а потом подстрелить кого-то из команды. Люди в пограничных состояниях бывают крайне опасны.