Аннет порывается броситься на спасение, но я её останавливаю. Возможно, стёртый там всего один. Но может быть и так, что рядом целая группа из “кузнечиков”, карликов и других Старших. А нам хватит одного закованного в хитин противника, который устроит грамотную засаду в лесу и вылетит откуда-то с фланга. Да, бросать людей в беде — не слишком хорошо. Но боюсь, мораль старого мира, не слишком применима к текущей ситуации. Тут каждый в беде. Значение имеют лишь те, кто прикрывает твою спину.

Когда впереди наконец показывается опушка, позволяю себе с облегчением выдохнуть. Добрались. Если отталкиваться от слов Толба, дальше угрозы быть не должно — ближайшие сутки все будут заняты охотой внутри Тёмного леса и только потом отправятся назад, проходя через Степь.

Метрах в десяти от края леса хватаю карлика за плечо и укладываю лицом вниз. Глянув на Георга, кивком указываю на пленного, а сам осторожно прохожу оставшееся расстояние и останавливаюсь около толстой сосны, прикрываясь её стволом. Выглядываю.

По поводу растительности зеленокожий не соврал. Посреди травяного поля и правда имеются деревья. В основном, растут рощами, но есть и много одиночных. Если добавить сюда высокую траву. которая достанет мне почти до пояса, этого вполне достаточно, чтобы обеспечить относительно скрытное перемещение.

А вот второй пункт оказывается ложью. Люди тут всё-таки есть. Совсем рядом. И чем больше деталей я фиксирую, тем сильнее мне хочется оказаться подальше отсюда.

Первое, что бросается в глаза — одеты неизвестные совсем не так, как охотники из деревни у Мёртвого озера. Хотя, тут, пожалуй, больше подойдёт слово “экипированы”.

На пятерых мужчинах странные бронежилеты из стёганой ткани, выглядящие так, как будто их сделали своими руками. Ещё на троих заводские. Плюс, я могу различить что-то вроде тактических поясов. Один вовсе щеголяет в чём-то вроде полного боевого костюма, которому не хватает только шлема.

Момент номер два — они охраняют сидящих в траве людей. Сначала не понимаю, почему четверо бойцов стоят так, что образуют ровный квадрат. А потом вижу, как из травы поднимается женщина в комбинезоне, которая бросается к одному из них и сразу же получает мощный удар дубинкой, сбивающий с ног.

Если отталкиваться от площади, которую они держат под охраной — там должно быть не меньше нескольких десятков человек.

Наконец, в-третьих — вооружены они совсем иначе. У четверых имеются арбалеты, которых, к слову, в ассортименте приёмника не было. Висящие на поясах топоры больше напоминают полноценные боевые секиры, тогда как наши кажутся обычным инструментом для рубки деревьев. Кости и мясо он, конечно, тоже разрубит. Но вот баланс разительно отличается от боевых вариантов. Что сказывается на удобстве и силе удара.

У того, что полностью одет в форму, на поясе вовсе болтается кривой меч, напоминающий по форме японские клинки. Плюс телескопические дубинки, которые, скорее всего, есть у каждого из группы.

Присматриваюсь, пытаясь разобрать, есть ли у кого-то из них огнестрел, но с такого расстояния разобрать детали слишком сложно. Между нами не меньше полусотни метров, да и высокая трава здорово мешает, перекрывая часть обзора. Тогда как кобура с пистолетом или револьвером — это не такая объёмная вещь.

Осторожно возвращаюсь на десяток метров назад, где меня ждут остальные. Шёпотом озвучиваю приказ.

— Диана, Георг — к опушке. В пятидесяти метрах от неё группа неизвестных. Задача — наблюдать и фиксировать любые изменения. Аннет, ты с ними — отвечаешь за прикрытие с тыла. А я потолкую с нашим зелёным пленником.

Карлик, услышав о группе людей, сучит ногами, как будто пытаясь встать. Приходится надавить на спину, давая понять, что сейчас лучше не дёргаться.

После того, как вся троица уходит в сторону опушки, перетаскиваю Толба ещё на пару десятков метров вглубь леса. Положив на землю, осматриваюсь. Опасно вот так отходить одному. Но мне нужно лишь задать несколько вопросов. Много времени это занять не должно.

Перевернув карлика на спину, кладу рядом копьё и достаю нож.

— Одно лишнее движение или звук — и ты сдохнешь. Дважды моргни, если понял.

Тот поспешно опускает веки, два раза повторяя нехитрый жест. А как только достаю кляп, принимается тихо шептать.

— Толб не виноват. Это торговцы из Города. Они иногда бродят вокруг Тёмного леса. Самые отчаянные или самые жадные. Так говорил Брет. Потому что больно у них вещичек много. Почти все хотят их подрезать. Р-раз и завладеть тем, что никогда бы не получил по-другому.