И, что интересно — попадала.

Толпа орков редела после каждого выстрела.

По одному трупу за выстрел.

Судя по всему, у малявки в барабане пули заряжены, и таких барабанов у нее три, по двадцать четыре патрончика в каждом.

На всех орков не хватит, но я скоро подключусь.

Дари же, проявив чудеса сообразительности и полезности, в самом деле оттаскивала в сторону нашего небольшого полевого лагеря тело Минервы, переставшее подавать признаки жизни.

Что ж, еще никого из отряда не убили, кроме новенькой, значит, пора кончать с ублюдком.

Бык тем временем вырвал из себя мой нож, попытался им меня же и пырнуть в бок.

Удар ногой выбил оружие, резкий рывок удерживаемой конечности, которая должна была выскочить из суставной сумки, но одноглазенький оказывается явно не простого телосложения.

Он силен не просто по каким-то причинам, вроде стероидов или прочей химии, но и благодаря развитому мышечному каркасу, превосходящему человеческий.

«Опасность радиационного поражения! Опасность…»

Да к черту ее!

Сорок пять секунд.

Противник пытается вывернуться из захвата и получает удар кулаком в лицо в полную силу.

Треск костей, кровь фонтаном, выбитые зубы отдельно, куски радиоактивной говядинки — отдельно.

Пользуясь его временным замешательством, выкручиваю руку к голове, отчего одноглазый рогатик ревет и следом получает удар коленом в лицо.

Он орет благим матом, но мы оба понимаем, что боль лишь придает ему сил, а любые раны, кроме смертельных, на нем заживают, как на собаке.

Поэтому…

Удар под колено в стиле «лоу кик», и бычок валится на спину.

Вот только его руку я не отпускаю, отчего он проворачивается более тяжелым своим корпусом, разрывая волокна мышц и сухожилия.

Рука на какое-то время точно бесполезна.

Я уже вижу, что его лицо начинает заживать.

Следовательно, он кровоточит только из-за поражения радиацией.

Но, помнится мне, люди умеют ее лечить.

Почему-то он этого не смог, возможно из-за тяжести заражения.

В любом случае — плевать.

Пока бык не пришел в себя, я возвращаю себе боевой нож.

— Я проткну тебя своими рогами! — ревет бык сразу после того, как я ударяю его подошвой в живот.

Согнувшись в поясе он получает удар коленом в лицо, отклоняется назад, но я рукой дергаю его назад.

И насаживается единственным глазом на клинок боевого ножа.

Глаз у него большой, размером с мой кулак.

Который, как раз, и входит внутрь черепа, пробивая дорогу боевому клинку до самого мозга.

Рогатик дергается, по телу пробегают конвульсии, но я уже хватаю его обеими руками за рога и резким движением сворачиваю голову.

Не просто до хруста шейных позвонков, а на пределе своих сил, будто в вязком киселе, вращаю голову до тех пор пока не рвутся мышцы шеи, после чего одним ударом отсекаю рогатую бестолковку и пинком отправляю ее в сторону двух десятков орков.

Зеленые бодибилдеры уже подбежали к нашему отряду на расстояние доброй сотни метров и затормозили, когда страшный снаряд упал перед ними.

— Вы кто такие, воины? — крикнул я им, переходя на бег. — Валите с моей горы, пока ноги не оборвал! И всем своим скажите, чтобы уматывали отсюда, пока я с ними не сделал тоже самое!

Орки бежали в ужасе и страхе.

А, нет, это они разбег брали.

Ну ладно, у меня есть еще тридцать секунд турборежима, так что…

Ой, какой же я крышесносный в своем умении раздавать пощечины, правда, три безголовых тела?!

Рухнув на колени рядом с телом Минервы, я натянуто улыбнулся Лольке, снаряжающей барабан.

«Время турборежима истекло», — сообщила «Злодейка», а я почувствовал, как все мышцы в моем теле, расположенные ниже горла, буквально перестали быть таким же могучими. — «Начинаю процедуру охлаждения. Напоминаю — искусственные мышцы вашего бронекостюма будут отключены на пять минут. Не скучайте, капитан Смелый».

Алый свет моего доспеха угасал, подтверждая слова Системы — турборежим ушел в «откат».

— Да харош тебе дуться, — бросил я лольке, когда она с недовольным лицом всадила в приемное гнездо барабана еще один патрон. — Нормально же салат нарезал, разве нет?

Залитая кровью и кишками отряда орков пустыня за моей спиной являлась лучшим подтверждением тому, что в кулинарии я лучший.

— Использовать турборежим было абсолютной глупостью в текущих реалиях, — произнесла Лолита на родном нам языке, отложив в сторону снаряженный барабан. — Эта сиськоманка номер два, — она кивнула в сторону тела представительницы народности Солнцеликих Эрис, которую Дари оттащила в темень невысокой скалы, у подножия которой мы расположились, — не стоила того, чтобы тратить на нее ресурсы организма и тела.