— И сейчас? — вырвалось у меня.

— А сам как думаешь? — в ее глазах мерцали смешинки. — Подожди… — в голосе ее зазвучали ехидные нотки. — Ты не рад?

— Еще как рад! — заявил ей и крепко сжал в объятьях.

****

На этот раз полет прошел без каких-либо приключений. Занял он три дня. И они все пролетели как один. После того, как утихли восторги гарема, который явно оценил возвращение «блудной принцессы», мы просто отдыхали все три дня. Получился еще один своеобразный отпуск. Хотя отдыхали не все… Я, например, общался с Сергеем Верещагиным. На удивление, весь экипаж вместе с ним составлял всего пять человек. Ну если не брать двух слуг-уборщиков, которых с подачи Верещагина и с моего согласия взяли на борт практически за еду. Радостная Марфа наконец занялась своим любимым делом — готовкой!

Так вот, Верещагин оказался очень интересным человеком. В первый вечер полета мы раздавили с ним пузырь мифита и очень хорошо поговорили. У меня появилась идея, когда я увидел, как всего четверо человек (не считая капитана, толком ничего не делающего) прекрасно управляются с дирижаблем.

Идея заключалась в том, что если у меня имеется свой дирижабль и весьма комфортабельный, то чего бы им не попользоваться. С ним появлялась возможность продолжать выполнять свое главное задание. Там вроде бункеры в Китае, Японии, Асгарде и в Оркском султанате. А, да, еще два в Российской империи остались. И, думаю, они явно не рядом с Москвой и Нижним Новгородом будут. С Перуном, конечно, свезло, но вот что-то не верится, что так будет везти всегда. А тут такой классный вариант скоростного путешествия. И похрен на Пустошь.

Поэтому я аккуратно расспросил Верещагина в процессе распития раритетного напитка, который, как выяснилось, он оценил (понятное дело, если учитывать его редкость и впечатляющую стоимость), как всего четверо управляются с дирижаблем. Тот сразу просек, к чему подобный интерес, и сам предложил обучить моих воздушников данной работе. Так что на следующей день мы занялись этим. Сначала он проверил способности всех моих магов воздуха.

Их у меня оказалось четверо —— Ира, Ксения, Уна и, к моему удивлению, Белла. Надо же. А как она скрывала свои способности-то! Хотя, надо признать, что я сам не давал ей их показать. Они у нее были не особо впечатляющими для боевых действий. А вот для управления дирижаблем, по словам Верещагина, вполне годились. Ну и я же тоже универсал. Если что вполне могу воздушной магией поколдовать. Верещагин заверил меня, что учитывая небольшие размеры дирижабля, четыре мага воздуха вполне справятся. Мало того, оказалось, что в их постоянном присутствии в той части воздушного судна, где располагались своеобразные магические двигатели, не было необходимости. Достаточно, чтобы кто-то один дежурил на всякий случай.

Корабль, подаренный мне Ванштейниэлем, был из какой-то ограниченной экспериментальной серии, и большая часть работы магов-воздушников, в отличие от обычных транспортных дирижаблей, состояла в том, чтобы заряжать энергетические камни, которые располагались в какой-то хитрой установке немереных размеров и преобразовывали энергию в ту, что двигала воздушное судно. Верещагин даже попытался объяснить принцип ее работы, но вот хоть убейте, я ни хрена не понял. Зато ясно, что если она сломается, восстановить своими силами ее не удастся. Да и вообще чуть ли не выбрасывать надо и новую покупать. Прямо как в моем старом мире, где при поломке большей части техники проще купить новую, чем отремонтировать.

Потом несколько раз мои боевые подруги заменяли воздушников Верещагина и работали под строгим контролем капитана. Ну и я сам тоже обучался вместе со всеми. В результате решил, что практически любой сможет заниматься этим делом. Накачивай энергию в камни да накачивай. Главное, контролируй силу и не перестарайся, так как сами камни оказались весьма хрупкой и невероятно дорогой штукой.

Так что, когда мы пересекли границу Российской империи, я был полностью уверен, что вполне смогу выполнять роль капитана. Главная хитрость заключалась в правильной прокладке маршрутов. Здесь учитывали какие-то магические потоки… да и вообще когда Верещагин показал все это первый раз, я приуныл. Но помогла мне Симонова. Все-таки не зря я верил в нашу заучку. После одного вечера изучения толстенной книги, которую дал нам капитан, девушка заявила мне, что без проблем проложит маршрут по имеющимся на нынешний момент.

— А если поработать дольше, то можно проложить и по нехоженым местам! — гордо добавила она, за что была зацелована и обласкана.

Как только мы оказались над территорией России, я сразу связался со всеми своими девушками и доложил, что все хорошо. Мол, жив, здоров и весел! Радости было… Последней позвонил сначала Алине, потом Скуратовой. Последняя клятвенно заверила, что организует встречу. И что наслышана о моих концертах. Вот, честно говоря, это меня удивило. Не знал, что и сюда вести дошли. Но тут все пояснила Белла, скромно сообщив, что отправила небольшие заметки с оказией…

Я хотел было высказать все, что думаю об этой самой «оказии», и напомнить, что кто-то обещал показывать мне любые статьи, написанные обо мне, но потом махнул рукой. После драки кулаками не машут. К тому же, прочитав поспешно продемонстрированный девушкой текст, остался доволен. Но все же на будущее сделал последнее «китайское предупреждение», которое, как мне кажется, напугало девушку, и она вновь заверила меня, что, мол, больше ни-ни, бес попутал, отвлекать не хотела… все в таком духе.

Посадку в Москве я проводил со своими девушками опять же под контролем Верещагина. И прошла она вполне удачно, к тому же нас уже встречали.

Встреча, конечно, была не особо торжественной, но зато получилась очень теплой. Обнимашки длились минут пятнадцать, причем оказались весьма демократичными, так как Скуратова не чуралась обниматься со своими ученицами. Но по понятным причинам мне перепало больше. Алина вообще вцепилась в меня, словно я сейчас возьму и исчезну. Казалось, что сейчас расплачется.

После столь волнительной встречи, оставив девушек общаться и делиться новостями, поговорил с Верещагиным.