В глазах у него читалась такая гамма эмоций, что я счел за нужное продолжить разговор дальше, взяв инициативу в свои руки.

— Здорово, что я встретил тебя, брат. Спасибо тебе! Да хранят тебя забытые боги.

Искренняя радость и слова благодарности выбили его из оцепенения. Меньше всего мне хотелось обсуждать произошедшее в храме. Винит ли он себя за трусость? Хочет отблагодарить? Слова с благословением я добавил как раз на случай, чтобы он не решил, что моя благодарность прячет в себе иронию или иной скрытый смысл. С богами не шутят.

— Я… думал ты умер.

— Неа, живей всех живых. Ты не поверишь, но вороны так восхитились моей храбростью, что сделали меня разведчиком! И еще меня признала прабабушка. Смотри, что у меня есть!

Вытащив из инвентаря хаани, я продемонстрировал эпическое Равноденствие старшему брату. Тот со светлой завистью коснулся пары нот и вслушался в звучание инструмента.

— Рад, что у тебя все в порядке, — с большим облегчением вздохнул брат. — Ты же в порядке, правда?

— Да не то слово! Уже сегодня я отправляюсь на секретное задание с настоящим вороном, представляешь?

— Сегодня..? — опешил Каэй.

— Ага, — я добавил в свои слова весь оптимизм, на который был только способен. Пришлось выжимать его, как из застиранной тряпки, но имевшегося запаса все же хватило. — Жду не дождусь. И ты жди. Притащу тебе вкусняшек, а может и кусок металла, достаточный для создания нового личного хаани. А уж сколько историй будет!

— Что, даже не попрощаемся как следует? Не сыграем вместе лиир?

— Извини, брат, тут уже не я решаю, а вороны.

— Похоже, ты наконец нашел свое место в этой жизни. Буду ждать тебя в Геотерме. Уже вместе твоим племянником. Если я чем-то могу тебе помочь — только скажи. Думаю, мой долг…

— Нет-нет, никакого долга. Хотя, если хочешь, отдай мне маназмея, и мы в расчете. Все равно ведь им не пользуешься?

— Забирай, — не раздумывая, достал из инвентаря короткий моток веревки брат и протянул его мне.

Положив хаани на землю, я взял в руки предмет, насыщая своей маной. Артефакт был достаточно дорогим, но распространенным среди сиин. В свое время я уже брал его на время у Каэя, и умел пользоваться.

Следом я бросил веревку на пол, рядом с музыкальным инструментом, и поднял над ней руку ладонью вниз. Маназмей, словно насыщенная маной змея, за что артефакт и получил такое прозвище, принялся извиваться и оплетать край хаани. Когда же я поднял объединившиеся предметы, спутанное волшебной веревкой Равноденствие взобралось мне на спину, как рюкзак. В городе маназмей использовался именно для того, чтобы держать инструменты всегда под рукой, а на самом деле скорее хвастаться ими. И я действительно хотел похвастать эпической вещью за спиной, что вполне вписывалось в мысли брата. Хотя на деле я скорее думал о той сотне способов применения подобной вещи в бесконечном Подземье.

Мы бы и дальше могли говорить у статуй забытых богов, но увы, Сайрис сам заставил отправиться на свои поиски. Поток льющейся музыки, что ни на секунду не умолкала в это время в Геотерме, резко прервался душераздирающим криком.

Похоже, ненастоящий ворон снова решил кого-то убить.

Сковывающий холод сложных решений. Я не знаю, в чьи лапы однажды попадут эти записи, но если вы хоть немного похожи на сиин, то должны понять мои чувства.

По резко оборвавшемуся звуку и глухому сдавленному писку я понял, что как минимум один из сражавшихся с вороном мой сородич пал. Однако бой явно ещё не окончен. Сменив форму, чуткими звериными ушами я с точностью определил источник шума сквозь гул близкого гейзера.

Изменённый мозг отодвинул назад душевные терзания и быстрее любого двуногого принялся строить кратчайший маршрут к цели. Наш вид просто идеально приспособлен для бегства от реальности. Если это не музыка, то звериная форма, отключавшая все слишком сложные мысли за ненадобностью. При желании я всё ещё мог, конечно, и дальше размышлять о чём угодно, но теперь гораздо больше меня тянуло к физическим действиям.

Но всё же, что я сделаю, когда окажусь там? Встану на сторону своих и умру? На сторону ворона против своих я не стану точно. Наверное, это зависит от причин столкновения. Хорошо бы поговорить и решить дело миром. Хочется верить, что Сайрис меня послушает. Если он не призвал магию проклятого бога, и если не использовал черный дым… слишком много если. Нет, нужно сразу думать о том, что человек невменяем.

Думать не пришлось.

Ненастоящий ворон стоял в луже крови моих сородичей. Трое убитых. Один тяжело раненый пытался с распоротым животом уползти прочь. Во всех движениях несчастного сквозило безумие. Несчастный сиин сменил темную бирюзу своих волос на седину, которой позавидовала бы и старая Айрэ.

Вновь сменив форму, я рванул к несчастному, вытащил из инвентаря чёрный флакон с зельем исцеления и попытался ему помочь. Не знаю насколько в этом был смысл — он почти сразу же потерял сознание, но в теории я должен был действовать именно так, чтобы спасти его жизнь.

Я сильно рисковал — Сайрис легко мог бы принять меня за врага, особенно после лечения незнакомого мне сиин, с которым тот сражался. Но если я решил по настоянию прабабки путешествовать с ним в таинственный Доминион, нам придётся как-то ужиться друг с другом.