Построив в голове оптимальный вариант продолжения боя, я приземлился на ноги, сжался в пружину, готовый помочь Коню в ближнем бою. Однако Боярин вместо атаки по Стражу, широко расставил ноги и скрестил руки в оборонительной стойке.

В тот же миг я понял зачем. Зеркальный Страж взмахнул массивной рукой и уже знакомый мне серп из чистой Лазурной энергии вырвался из его лапы в сторону едва живого Апельсина.

Добить значит решил и не обращать внимания на меня? Это ты зря, здоровяк.

— Открылся, — облизнулся я и, воспользовавшись удачным моментом, сблизился со Стражем с правой стороны.

Его пульсирующая Лазурная дымка не только выглядела как огонь, но и ощущалась также. Мой восстановленный защитный конструкт расплавился от источаемого ей жара в один миг, но мне было плевать. Даже ценой части драгоценной Лазури в теле я был не готов упускать шанс, подаренный безбашенной атакой Апельсина и отвлекающим внимание Коновницыным.

К возможному бою с ублюдком я готовился. Я знал что придется столкнуться в бою не только с Первым Оракулом, но и с ее выжившим боевым Зеркальным Стражем.

Черный артефактный кинжал с заранее нанесенными сильнейшими в моем арсенале расщепляющими техниками я от души усилил Лазурью и, подпрыгнув, полоснул под вытянутую руку Зеркального снизу вверх.

Жар его защитной дымки прожигал до костей. Лазурь защитила мое тело от смерти, но рука с кинжалом горела так, что я едва сдержал крик. Даже с таким массивным телом здоровяк начал двигаться куда быстрее чем я ожидал, и, поэтому вместо второй запланированной атаки я вынужденно использовал телепорт назад в безопасную точку, из которой мы и стартанули.

В бою с Морозовым я осознал, что и в своем нынешнем состоянии я способен пробивать пространство тонкого мира якорем и принудительно переносить свое физическое тело из одной точки пространства в другую.

Нет, так круто бесконечно телепортироваться как Оракулы я еще не умею, только одноразово в заранее подготовленную точку, но это уже кое-что.

И это кое-что спасло меня от сокрушительного удара ручищей Зеркального, который пришелся ровно в то место, где я был мгновение назад. Если даже простое нахождение рядом с Зеркальным тратит мои запасы Лазурных частиц, то я совсем не уверен, что смогу пережить прямое попадание такой силы.

— Цел? — сухо спросил Коновницын.

— Да. А он? — кивнул я на Апельсина, что без сознания лежал на плече боярина.

— Пока что, — недовольно скривился Конь и аккуратно положил тяжело дышащее тело Апельсина на землю. Только сейчас я заметил тонкие полоски-ожоги на руках, которыми боярин принял на себя серп и спас жизнь оранжевому, — придурок забыл, что не бессмертный. Я должен был предвидеть что его скорость и жажда мести возрастут вместе с силой потока.

— Забей, лучше скажи, что будем делать с ним? — спросил я, не сводя взгляда с Зеркального Стража, что спокойно замер в ста метрах впереди.

Здоровяк и не думал нас преследовать. Очевидно его главной задачей является не погоня, а убийство каждого кто попытается пройти мимо него.

К моему сожалению, Зеркальный ублюдок не просто сохранил руку, которую я искренне надеялся отрезать своей атакой, но и мгновенно восстановил оставленную брешь в Лазурном доспехе.

Лишь крохотная узкая царапина говорила о том, что Страж вообще пропустил мой удар.

— Как что? — искренне улыбнулся Коновницын и поправил цилиндр на голове, — прикончим, разве не за этим мы здесь?

Последние слова боярина прозвучали неестественным голосом. Вновь крайне нетипичным для обычно меланхоличного и безэмоционального Коня. Ведь в них я отчетливо уловил радость.

Неужели мне действительно не показалось и боярин сейчас кайфовал и был счастлив?

— Так ты тоже способен радоваться, — довольно усмехнулся я и расправил плечи.

— Иногда даже у этого скучного мира получается меня позабавить, — не стал скрывать Конь, — восемнадцать лет я ждал этого момента.

И в тот же миг Коновницын рванул в атаку.

— Да твою мать! — вырвалось у меня на бегу.

Всю жизнь меня дед учил не доверять боярам, а ты, Марк, послушался Коня и остановился! Начал изучать слабые места врага, сидя в кустах в засаде. Все-таки стареешь, Марк. Какая, нахрен, осторожность перед лицом врага? Какая осторожность, когда с каждой секундой старуха все ближе подбирается к Аномалии?

Каждый, кто встанет на пути у Хранителя будет уничтожен.

Либо ты, либо тебя, вот мой девиз.

И осторожности в нем нет места.