– То, что надо… там за вход плату берут?

– Пять медяков, – небрежно махнул рукой возница. – Для вида больше.

– Понял.

Еще через десять минут караван свернул к постоялому двору, а я распрощался со спутниками, забрал свой мешок и направился к воротам. Под ногами почти сразу же возникла щербатая брусчатка, навстречу проехали два всадника, во дворе одного из домов послышался негодующий детский визг, из-за забора лениво тявкнула мелкая собачонка, но какой-либо осмысленной реакции на свое появление я так и не дождался. Скучавшие у входа в город часовые также проявили минимум интереса к почтившему их своим визитом страннику.

– Стой, – зевнул один из них, когда я подошел вплотную. – Пошлина.

– Пятерка, верно?

– Ага.

Пробравшись внутрь огороженной территории, я около тридцати минут бродил по улицам, изучая повадки местных жителей и привыкая к обстановке, а затем решил последовать совету Жанло и направился в восточные кварталы.

– Слышь, малец, тут где комнаты сдают?

– Две медяшки за вопрос, – мгновенно отреагировал возившийся с обломком старого ножа паренек. – За пятерку доведу, куда надо.

Запрошенная сумма выглядела вполне адекватной, бродить между однотипными домами мне уже наскучило, так что я в кои-то годы не стал мелочиться, кинул проводнику увесистый кругляш, после чего махнул рукой:

– Давай, веди.

– Сюда, благородный господин!

Наш путь завершился у ничем не примечательного кабака, возле которого с жаром ругались сразу трое подвыпивших мужиков. Мы ловко проскользнули мимо, затем мальчишка услужливо распахнул передо мною тяжелую скрипучую дверь и я оказался в очередной средневековой закусочной. Весьма непрезентабельной закусочной.

– Что угодно? – выглянувшая из соседней комнаты пожилая женщина стряхнула с рук муку и смерила меня оценивающим взглядом. – Есть, пить?

– Мне бы переночевать.

– Два серебряных в день. Еда отдельно.

– Хорошо.

– Ужин готовить?

– Не, пока только комната нужна.

– Сейчас белье найду. Пиво будете?

– В другой раз.

Успешно отбившись от всех попыток хозяйки развести меня на покупку еды, я распрощался с двумя монетами, получил взамен видавшую виды простыню и одеяло, а затем наконец-то увидел выделенную мне комнату.

– У нас тут скромно, – вздохнула сопровождавшая меня женщина. – Но зато дешево.

– Пойдет, – ответил я, тоскливо рассматривая покрытый плесенью потолок и рассохшуюся кровать. – Главное, крыша над головой есть.

– Верно, господин. Вы точно ничего не хотите?

– Да нет, мне бы отдохнуть. Две недели в пути.

– Как скажете.

Закрыв за собеседницей дверь, я привычно заклинил ее лезвием меча, застелил кровать, после чего растянулся на ней, даже не потрудившись снять сапоги.

Подготовка официально закончилась. Настало время заняться тем, ради чего я отправился в империю.

Первые несколько дней я провел в осторожном ничегонеделании – гулял по городу, прислушивался к чужим разговорам, старался запомнить характерные для имперских жителей речевые обороты и общался с людьми, пытаясь узнать, есть ли в округе нормальная высокооплачиваемая работа для крепкого молодого парня. Подобные разговоры чаще всего начинались с банального совета уехать на восток и попробовать свои силы в качестве рудокопа, но затем сворачивали на нужные мне рельсы, постепенно обрисовывая текущее положение дел в городе и окрестностях. Самыми ценными источниками информации были владельцы и завсегдатаи питейных заведений – покупая время от времени кружечку-другую пива и поддерживая неспешные беседы с соседями по барной стойке, я очень быстро выяснил, что устроиться охранником или вышибалой нельзя без персональной директивы начальника городской стражи, получил весьма заманчивое предложение выкопать колодец, повздорил с испугавшимся за свое тепленькое место дворником, а также выслушал множество самых разных сплетен, часть из которых напрямую касалась службы в имперских войсках.

– Туда всех подряд не берут, – авторитетно заявил упитанный трактирщик, ставшим моим самым первым осведомителем. – Для начала в городской страже побегай, мечом размахивать научись, а потом уже в полк суйся. Не знал, что ли?

– Знал, – скривился я, осторожно пробуя только что взятое пиво. – У нас на юге то же самое. Хотел в нормальный полк записаться, а меня сунули в какую-то задницу. И выгнали потом.

– Ну, вот видишь.

– Просто думал, вдруг здесь с этим легче.

– Даже не надейся Лучше попробуй к стражникам сходить, оттуда часто набор делают.

– Угу. А для этого взятку надо дать, верно?

– Такова жизнь. На службе все равно больше заработаешь, если не дурной.

– Это ясно…

Откровенно говоря, чем больше я узнавал про имперскую армию, тем больше уважения к ней испытывал – здешние военачальники умудрились создать весьма профессиональную структуру, отлично подготовленную для решения самых разных боевых задач. Парадокс же заключался в том, что благодаря тысячам восставших из могил трупов этот идеальный механизм оказался никому не нужен – на фронт ушла едва ли десятая часть от имевшихся в наличии солдат, а все остальные продолжали нести службу в тылу, не совсем понимая, ради чего конкретно это делают. Думаю, схожие мысли навещали каждого мало-мальски компетентного чиновника – как только стало ясно, что орды бездушных вполне успешно заменяют собой живых бойцов, доступные вакансии резко закончились, а всех добровольцев начали без лишних церемоний отправлять восвояси. Более того, в обществе принялись циркулировать навязчивые слухи о грядущих сокращениях – дескать, император не собирается кормить столько дармоедов и готов разогнать большую их часть по домам. Именно поэтому мои наивные расспросы зачастую вызывали у людей искренний смех пополам с презрительными усмешками.