Удерживать машину на дороге стало гораздо труднее. Ламборгини и так не отличалась удобством в вождении, это я уже понял давно. Не советский автопром, конечно, но, бывало, руль бил весьма жёстко, приходилось крепко его держать во избежание так сказать. Сейчас это стало труднее, но не настолько чтобы заставить меня прикладывать дополнительные усилия. Скорее лишь немного отвлекало ведь приходилось внимательно следить за окружением, отсеивая иллюзию от реальности. Ну или чужую реальность от нашей.

А всё, потому что кроссовер это замечательно, но не на нашей природе. Сибирь матушка не терпит небрежности. Тут и внедорожники подготовленные для офф-роад покатушек могут прямо возле трассы сесть так, что потом только трактором вытаскивать приходится. Мне ли не знать. Вот я и боялся, что монстр заведёт нас в болото или лужу, а уж этого добра в округе хватало. Уверен, сам дуллахан при желании сможет по любой трясине пройти как по проспекту, а вот за Ламбу я был не уверен.

Однако пока всё шло хорошо. Количество прилётов в духа немного сократилось, потому что дорогу довольно сильно мотало, да и стрелков стало меньше. Но всё равно Белка то и дело попадала своими магическими ракетами по монстру. Правда при этом она пару раз чуть не вылетела в окно и Тане пришлось срочно перебираться назад и теперь они вместе с Мико держали Бенедетти, не давая той выпасть. И наша лолька продолжала гвоздить дуллахана ничего не стесняясь.

Мне же всё отчётливее становилось понятно, что развязка близка. Две лошади, даже призрачные, не соперники табуну в шестьсот пятьдесят голов, прячущихся у меня под капотом. Пока духа спасала извилистая дорога, но с каждой секундой я подбирался всё ближе и ближе. И монстр не мог этого не видеть. А значит… додумать мысль я не успел, потому что призрачная тропа, затянутая туманом, вдруг закончилась каменной оградой с аркой ворот. И мы влетели в неё прямо за повозкой, чтобы оказаться на древнем кладбище.

Я ударил по тормозам, отправляя машину юзом, но всё же сбил несколько памятников, прежде чем остановиться. Впрочем, меня сейчас это не заботило. Я рванул ручку двери, выскакивая наружу и тут же превратил Смешшер из кольца на пальце в привычный мне молот. Позади захлопали двери и через пару секунд за мной встали девочки, в боевой готовности. Только вот атаковать мы не спешили, пытаясь оценить ситуацию. А она попахивала бредом.

— Это вообще, что за нахер? — озвучила общую мысль бесцеремонная Белка. — Они чего… танцуют?

— Блин, да, — подтвердила очевидное не менее шокированная чем остальные Таня, — всадники танцуют вокруг колеса, на котором насажены их головы.

— И чего делать будем? — прагматично поинтересовалась Мико, быстро пришедшая в себя. — ну танцуют, нам то что. Зачистим их?

— Конечно, — я зло скривился. — За мою ласточку кто-то должен ответить. Пошли…

— Берегись!!! — я не понял, кто это крикнул, но послушно метнулся в сторону, уходя с дороги несущегося, не разбирая дороги броневика.

Девчонки тоже не сплоховали. Прыснули в разные стороны как рыбки от щуки. А тяжёлая машина, наплевав на любые препятствия пронеслась разъярённым кабаном прямо по всему кладбищу и печаталась прямиком в столб, на который и было насажено колесо с головами. Ну и попутно подмяла под себя танцующую нечисть. Брызнули осколки кости, обломки. Что-то грохнуло, завыло, заорало на разные лады… и стихло.

Окружающая местность тоже изменилась. Туман рассеялся, будто его и не было. Призрачные деревья пропали, как и готическое кладбище. Мы оказались посреди пустой поляны, на которой угадывались остатки могильных плит и памятников. По общей запущенности можно было догадаться, что погост давно заброшен и здесь никто не бывает. Вот и завелась нечисть. Надо бы основательно его почистить, устроить перезахоронение, а также узнать, кто из покойников был ирландцем, ведь дуллаханы у нас сами по себе не появляются. Но с этим мы будем разбираться завтра. А пока я с болью в душе шагнул к Ламбе, глядя на разбитый в хлам левый бок.

— Видали как я их?! — Матвей лихо выпрыгнул из броневика. — Блин! Вот зараза! Краску на бампере ободрал и крыло зацепил. Опять красить придётся.

— Прям беда, — я с силой сжал кулаки. — Даже не знаю, как ты это переживёшь.

— Ты как? — Таня положила мне руку на плечо и на секунду прижалась грудью, поддерживая в трудную минуту. — Не волнуйся, она будет в порядке.

— Да я знаю, — я тяжело вздохнул, глядя как Ламбу грузят на эвакуатор. — но это мало помогает. Ладно, давай, зови всех. Устроим разбор полётов. Надо бы кое кому мозги на место вправить.

Дежурство вчера закончилось без происшествий. Оно и понятно, дуллахан сильная нечисть, на его территорию мало кто сунется. А учитывая, что он там был не один, за безопасность трассы больше можно было не волноваться. Даже на Купалу туда никто серьёзный не полезет, а от мелочи Матвей с Мико навешали печатей. В итоге нам ещё с утра закрыли задание, хоть морда инспектора бюро при этом была крайне недовольная. Однако даже он не рискнул затягивать решение или требовать от нас продолжать патрулирование. Разве что оставил предписание о повышенной готовности до конца солнцестояния, но подобный режим уже и так был объявлен, так что можно было считать это актом бессилия.