– Слушай, тебе мало было отпуска? Мы и так, знаешь, сколько за две недели в Москве прокутили? – возразил я.

– Сколько? – заинтересовалась Соня.

– Много.

– Сколько процентов от того, что нам заплатили? Я мысленно произвёл необходимые вычисления, но ответ говорить не спешил. Соня не зря заговорила про проценты – так сумма выглядела куда менее серьёзно, чем в абсолютных цифрах.

– И потом, мы были не в отпуске, – возразила она, – мы занимались квартирой.

Я вздохнул. Потом набрал максимальную сумму на снятие, которая была возможна в банкомате. И повторил операцию несколько раз.

Наверное, Соня была права в том, что решила устроить первое в нашей карьере комфортное путешествие. Конечно, мы могли ночевать в палатках, прятаться от камер на заправках, поменять номера телефонов – но это бы слабо помогло, если бы куратор вдруг решил, что ему нужна срочная встреча с нами.

Расплачиваясь наличными, мы прятались не от него. А от других ребят, которые похищают людей, не пользуются телефонами и знают то, чего знать никак не должны.

Слишком усердно пытаясь скрыть следы поездки, мы бы только измучились. И прибыли бы на место в том состоянии, когда надо ещё неделю приходить в себя прежде, чем выйти на дело.

Шведский стол на завтрак, вкусный обед в лучшем ресторане города или, на худой конец, хорошие шашлыки в закусочной на дороге, которая пользуется доверием дальнобойщиков. Бассейн или спа вечером. Прогулки перед сном.

И это ещё далеко не всё.

Купание в Волге под Самарой. Прогулки по заповедным лесам Жигулёвских гор. Заброшки. Да, сложно было заставить себя проехать мимо – но мы договорились поддерживать друг друга. И не лазили там, решив, что обязательно вернёмся к самым интересным, когда ситуация немного прояснится и успокоится.

Вечер на берегу Оби, закат из тех, которые запоминаются на всю жизнь. Прогулка по Байкалу на лодке. Нерпа. Омуль. Буузная в Улан-Удэ…

Всё это уложилось в четыре дня.

Мы свернули с трассы загодя, до того, как рекомендовал навигатор. Просто мне захотелось проехаться вдоль речки Ингоды. Места там оказались живописными.

Вечерело. Когда солнце скрылось за сопкой, я выключил кондиционер и приоткрыл окна. Салон сразу наполнился запахом хвойной тайги и свежестью близкой воды.

– Может, искупаемся? – предложила Соня, глядя на речку, то и дело мелькавшую справа.

Я критически посмотрел в сторону речки.

– Не стоит, – ответил я.

– Чего так?

– Средство от клещей закончилось.

– Да ну брось, – улыбнулась Соня, – во-первых, у нас прививки. А, во-вторых, какие клещи в такую жару?

– Мы в Забайкалье. Они тут постоянно активные. Да и холодает уже, вечер. Кроме энцефалита, есть ещё боррелиоз. А ещё у неё вот, – я указал большим пальцем за спину, на заднее сиденье, где спала Бася, – вообще никаких прививок нет.

Соня поглядела на питомицу. Потом грустно вздохнула и сказала:

– Ладно. Убедил. Надо ей противоклещевой ошейник купить. Ну или спрей какой… они же должны быть для животных, да?

– Наверняка, – согласился я, – завтра первым делом в зоомагазин заглянем.

Дорога, по которой мы поехали, проходила мимо аэропорта. Соня с тоской поглядела на самолёт в ливрее «Аэрофлота», который заходил на посадку.

– Народ только что в Москве был… – заметила она.

– Что, уже обратно хочешь? – удивился я.

– Нет, – она помотала головой, – просто очень давно на самолётах не летала…

– Если повезёт, осенью полетим, – ответил я, – далеко и надолго. Куратор вроде нами доволен, – я сплюнул и постучал по деревянной панели на торпеде.

– Тоже верно.

За аэропортом было довольно большое озеро. Я прочитал на карте навигатора его название – Кенон. Странный топоним, даже для этих краёв. Есть в нём что-то японское…

Гостиница, где я забронировал номер, находилась в центре города. И у неё была собственная охраняемая парковка.

Мы заселились, приняли душ, переоделись, покормили Басю. После чего отправились гулять по вечернему городу.

Бася осталась в номере. Мы предусмотрительно повесили табличку «не беспокоить». Оставлять её одну было немного тревожно – но и таскать её с собой по городу тоже так себе альтернатива. К тому же она точно может постоять за себя, в этом мы убедились уже неоднократно.

Быстро темнело; город погружался в алые сумерки после жаркого дня. Мы шли по центральной улице, пока не остановились возле приглянувшейся нам летней веранды.