Шрифт:
– Кинжал, говоришь, способен пройти сквозь защитный купол? – хитро прищурившись, спросил я.
– Да, мой господин, достаточно провести острием клинка по стенке купола и он тут же опадет.
– Отлично! – воскликнул я, напитал рукоять кинжала Силой и тут же отправил нож в полет.
Усиленное магией зрение нашло цель для кинжала мгновенно: ярко-красное пятно туники Лирен выделялось среди окружающих ее птиц, и было видно издалека. Кинжал превратился в размашистый, стремительный росчерк, мгновенно прорезавший пространство над ареной. Нож без всяких препятствий прошел сквозь преграду, пролетел над трибунами и только он должен был угодить точно в алое пятно туники Лирен, как наперерез ему метнулось что-то чёрное. Усиленное магией зрение опознало старуху Гарпению. Саморазрядка её электрического заклинания, которое я так удачно деактивировал водной сферой, обезобразило миловидную женщину, превратив её в древнеё, омерзительное существо. Она стала похожа на Бабу-Ягу из русских сказок.
Гарпения метнулась навстречу ножу и приняла его холодную и узорчатую сталь своей грудью.
Смело! Отважно! Героично!
Гарпению отбросило прямиком на Лирен, и верная помощница хозяйки замка, умерла на руках своей госпожи. Баба-Яга погибла, отдав свою жизнь за госпожу Лирен.
– Не-еет! – раздался разгневанный возглас Лирен, наполненный каким-то гневом и ужасом одновременно.
– Я убью тебя подлый недоносок!!! – закричала Лирен, и на трибунах взорвалось Солнце.
Вы когда-нибудь смотрели на вспышку сварки? Яркая вспышка ослепительно-яркого белого света, которая больно бьет по глазам, причиняя ожоги сетчатки глаза. Вот и тут так же, но сильнее в несколько раз, будто бы электрод сварочного аппарата размером с телеграфный столб
Как будто там, среди трибун, рванула усиленная в тысячу раз свето-шумовая граната. Сидящих по соседству птах разметало в разные стороны.
А потом, спустя долгих пять секунд, над ареной появилась она – Жар-птица! Появилась эффектно – из облака огня и дыма, под крики боли и ужаса, потому что всех кто в этот момент оказался по соседству испепелил фонтан огня.
Клубок огня, в котором можно было различить крылья, хвост и голову на длинной шее. Птица запрокинула голову и издала протяжный, вибрирующий звук, похожий на рев охотничьего горна. Птахи, которые до этого бесцельно мотылялись по воздуху, гомоня, и сшибая друг друга, услышав призывный крик своей хозяйки, тут же выстроились в боевые порядки за ее спиной. Получилась многоярусная воздушная этажерка.
– Что ж вы наделали, мой господин? – с болью в голосе произнесла девушка. – Вы же все испортили! Встаньте мне за спину, я попробую вас защитить.
Девушка извлекла свою шпагу, и лезвие клинка засветилось призрачным голубым светом.
О, как?! Похоже на световой меч джедаев.
– Погодь, дивчина, – я вежливо, но настойчиво отодвинул боевую девчонку, заслонив её. – Не бывать такому, чтобы я в бою у девки за спиной отстаивался.
– Вы не понимаете, господи, я – дочь главы клана Смерти, меня с двух лет тренировали, обучая боевым искусствам.
– Девочка, – надменно скривился я. – А, я – советский десантник. 317-ый гвардейский ордена Александра Невского парашютно-десантный полка. Разведрота. Слыхала?
– Нет, – озадаченно произнесла девушка, – но…
– Никаких «но», – отмахнулся я. – Наш прапорщик, по фамилии Дикий, мой группер – старший группы разведки, которого все за глаза называли – Дикий прапор, твоего бы папеньку, главу клана Смерти, на завтрак бы сожрал, а потом еще бы добавки попросил. Отойди, не мешай, взрослым дядям воевать!
Сделав шаг вперед, я вскинул меч, запитал в его клинок побольше Силы и приготовился устроить этим птахам армагедец!
Жар-птица вновь изогнула шею, а потом резко выпрямила её, и из раскрытого клюва на меня обрушился мощный удар звуковой волны. Сильный порыв ветра сбил меня с ног, а потом еще какая-то херня прилетела в голову. Я вырубился!
Так бесславно я проебал свой бой с Жар-птицей. А между прочим, в сказках у Жар-Птицы исцеляющее пение и когда она поёт из клюва сыплется жемчуг. Ага, щазз! Так гоготнула эта волшебная птаха, что на раз вырубила. Прям не птица, а звуковая пушка, используемая полицией для разгона демонстраций, способная издавать звук мощностью до 150 дБ, а может и выше.
Глава 16
Пришел я в себя быстро, можно сказать, почти сразу, и пяти минут не прошло. Моя спутница к тому времени успела уже нашинковать своей светящейся шпагой, несколько дюжин разномастных птах, которые так неразумно близко к ней подлетели.
Повсюду валялись птичьи обугленные и разорванные тушки, как будто огромный вентилятор прошелся по птичьему базару, переколошматив всех его обитателей. Пух из разорванных тел летал над ареной, как первый снег.
Надо отметить, что шпага в руках дивчины летала из стороны в сторону, превращаясь в размазанный световой росчерк. В воздухе противно смердело палеными перьями и горелым мясом. Билась девушка легко и непринужденно, как будто была не на гладиаторской арене залитой кровью, а в танцевальном зале, где сейчас отрабатывала гимнастические пируэты.
Невольно я загляделся на свою спутницу. Чёрт возьми, как же она красива и грациозна, а какая фигурка аппетитная. Стройная, подтянутая, всё, что нужно на своем месте и ничего лишнего! Красота – это когда нет ничего лишнего. Не помню, кто сказал. То ли да Винчи, то ли кто-то из «9 роты», не важно.