В общем если подытожить, то при моем нынешнем и прежнем образе жизни, не удивительно, что я частенько вижу себя голым во сне.

Запахов никаких я не ощущал, и это было странно, ведь всем известно, что каждый уважающий себя тоннель должен пахнуть сыростью и забвением. А тут, вообще, никаких запахов. Все стерильно!

Помимо теплой волны толкающей меня в спину, еще одним фактором, который тянул меня вперед, был голос. Мягкий, звучный и мелодичный голос. Он звал, манил, интриговал:

– Виктор! Виктор! Виктор!

Голос произносил моё имя, напевая его на разные лады, как будто играл со звуками, будто они были детские игрушки или фрагменты мозаики. Это было завораживающе.

Я брел по тоннелю, идя на мерцающий свет и зовущий меня голос. Я шел и боялся достигнуть своей цели, понимая, что как только увижу того или ту, кто меня зовет, так сразу же голос стихнет, а значит я больше не смогу наслаждаться этими чарующими и манящими звуками, которые так красиво и волшебно произносят моё имя.

Где-то там, на задворках одурманенного разума, в той тесной комнатке, где сейчас сидели в глухой обороне остатки трезвого рассудка, истерично билась раненной птицей мысль: «Не иди, не иди на этот зов, придурок! Тебя заманивают, загоняют в ловушку! Это сирены! Они тебя заманят и сожрут!»

Но я не обращал никого внимания на этот истеричный писк, доносящийся из тесной, малюсенькой комнаты, под лестницей опьяненного разума. Не обращал внимания и шел.

Я понимал, что это могут быть мифические сирены, но мне было плевать. Голос звал меня и манил.

Кто такие сирены? Я вам сейчас расскажу. В библиотеке Замка было немало книг посвященным различным волшебными тварям, считавшимся в моем прежнем мире мифическими и сказочными. А в этом мире, они были вполне реальными и существовали, так сказать он-лайн.

Сирены – мифические существа женского пола, женщины-птицы или русалки, которые своим пением и чарующей музыкой завлекают моряков и губят их. Сирены живут на неуютных безжизненных островах Эфирного моря. Они были порождением одного Эфирного бога, который частенько любил вступать в бесчисленные половые связи различными музами.

Вначале все они были красивыми женщинами. По одному из преданий, сирены были превращены в птиц одной из богинь Верхнего мира, разгневанной их гордыней и высокомерием. Согласно другому мифу, птичьим туловищем их наградили музы за то, что, возгордившись своими прекрасными голосами, сирены вызвали муз на состязание в пении. По еще одной версии, сирены первоначально были нимфами в окружении юной богини Серафимы. Когда же их госпожу похитил себе в жены властелин одного из Нижних миров, ее разгневанная мать Серафимы, придала прекрасным девам птичий вид. Наконец, еще в одном варианте они сами захотели превратиться в птиц, чтобы отыскать Серафиму, а когда люди не стали им помогать, они в отчаянии переселились на пустынный остров и стали мстить всему роду человеческому. Сладкоголосым пением сирены завлекали моряков на прибрежные скалы и на берегу убивали их. Голос их был так прекрасен, что ни один человек не мог устоять; все скалы острова были усыпаны костями их жертв.

В глубокой древности сирены воспринимались так же, как музы нашего мира. Их часто высекали на каменных надгробиях в виде ангелов смерти, поющих погребальные песни под звуки лиры. В былые времена сирены пользовались большой популярностью в качестве символов, они получили широкое распространение в гербах дворянских родов. Их изображали не только с птичьими чертами, но и с рыбьим хвостом и даже с телом четвероногого животного.

Ну, это так, к слову. Мой опьяненный разум пытался найти оправдания себе, он спорил с вредным и скучным коротышкой, сидящем в маленькой комнате под лестницей.

Я не знаю как долго шел по этому тоннелю. Время спрессовалось для меня в один долгий, бесконечный миг. Как миг может быть бесконечным? Я не знаю. Может, и всё!

Как долго я шел? Час, два, год, вечность или пять минут, я не знал. Я мог бы идти еще дольше, я хотел, иди еще дольше. Но ничего не бывает вечным, ничего!

Я пришел.

Я дошел до конца тоннеля.

Голос, зовущий меня, пропал. Исчез, как только я переступил черту разделявшую выход из тоннеля в зал.

Большой зал. На полу массивные квадратные плиты. Окон нет. Своды уходят высоко вверх, их подпирают массивные колонны, вырубленные из цельного куска гранита. Большая часть зала погружена в непроглядную тьму. На нескольких колоннах висят масляные фонари, которые дают тусклый свет. На это свет я и шел. Сколько же весит одна такая колонная и как её сюда затащили?

– Каждая колонна весит, около тридцати тонн. И их сюда затащили с помощью магии пятьсот лет назад, – неожиданно подсказал голос, в моей голове. – Привет, Виктор! Я рад, что ты пришел.

Чарующий голос, звавший меня, пропал. Он стих, исчез, иссяк. Жаль, мне его будет не хватать! Тот, кто сейчас говорил со мной, обладал другим голосом. Я четко идентифицировал его, как молодого мужчину, не старше тридцати лет.

– Кто ты? – спросил я.

– Меня зовут Драг. Я хозяин этого замка.