– Елена Михайловна, конечно, я уверен. Я политик уже двадцать лет. Мне хорошо известно, как продавливают нужных людей. А этот мальчишка, просто ребёнок. Без Демидова и Багратиона он ничего не стоит. А после того как он начнёт свою карьеру с таких страшных событий. Нам легче всего будет прогнуть, под наши требования.— самодовольно усмехнулся мужчина.

– Наш министр сельского хозяйства прав. Жертвы необходимы. Я с ним целиком и полностью согласен,— произнёс ещё один участник этой компании.

– А я не согласен с этим. Я как военный, вам ответственно заявляю. Вооружённые силы пойдут за князем. Стоит внутри митингующих, прозвучать выстрелам. Это я как министр обороны заявляю. Вы должны были предупредить раньше!— произнёс недоброжелательно, пожилой мужчина.

– Господа, вы арестованы за предательство княжества.— приблизился к ним Безухов, в сопровождении десяти воинов.

– По какому праву?! Безухов, вы в своём уме? Вы смеете предъявлять обвинение аристократам? Вы? Безродный?

– Вы ошиблись. Когда решили, что Дамир ничего не представляет из себя. И да, я как глава тайного отделения, официально сообщаю, что все слова, что вы в настоящий момент произнесли. Представляют из себя достаточные доказательством в обвинение вас, в измене. Последствия, вы знаете и сами.— проговорил Безухов. И кивнув сопровождающим, устремился на выход.

И вся пятёрка заговорщиков молча смотрела как он уходить, а его бойцы начали защёлкивать наручники. Но один из них остался свободен. Он лишь ухмылялся, доставая из пиджака микрофон.

– Безухов, прав. Болконские наше будущее. А вы идиоты,— произнёс он. И отправился к своему месту в зале.

А заключённых, вывели из зала под пристальным интересом прочей элиты княжества. Сочувствующих им, не отыскалось. За измену и организацию бунта наказание одно. Казнь.

– Недоумки, — изрёк Оболенский. Созерцая, как вывели четверых министров.

– Согласен, хорошо, что наш орден не пригласил их. Сейчас бы они нас, очень сильно подставили.

– Романов, прилетел в Екатеринбург, надо быть просто больными, чтобы творить такое при нём,— дополнил ещё один мужчина.

– Романов в княжестве? Значит наш план не состоится? Придётся перенести?— задумался Оболенский.

– Это приказ магистра. Он не хочет привлекать его внимание сразу.

– Папа, ты прав. В Екатеринбурге весело!— произнесла Настя с сарказмом, наблюдая за толпами людей с плакатами, которые стояли напротив военных и полицейских.

– Крайне уморительно, дочь, — зло проговорил отец.

– Может, спросим, что происходит?— не отставала девушка от отца.

– А давай. Будет, что обсудить с местным князем.

Остановив автомобиль, отец с дочерью вышли из машины. Их никто не сопровождал. Охрана превосходно зная на что способен их государь, не мудрствуя лукаво рассредоточились по кругу.

– Что тут происходит офицеры?— осведомился Николай, у полицейских.

– Ваше высочество? Как вы тут? Ой, простите. Так вот. Смутьянят! Требуют свергнуть монархию, нашего князя и вас.— ответил один из полицейских, не знаю как себя вести, стоя подле с императором.

– Против меня и князя? Вот это не ожидал. Дочь, ты не помнишь, когда против меня, бунтовали в последний раз?— потрясённо, осведомился у дочери, что с заинтересованностью разглядывала местных военных.

– Десять лет назад, на твоё день рождения.— не отводя взгляд от оружия военных, отозвалась девушка.

Заметив этот взгляд, Николай Николаевич, лишь вдохнул и обратился к ближайшему военному.

– Солдат, отсоедини магазин и достань патрон из патронника. И, пожалуйста, дай своё оружие моей дочери. Очень она у меня его любит.

– Но ведь не положено,— помявшись ответил рядовой и бросил взгляд на офицера.

На что офицер нервозно вздрогнув, вздохнул, бросил взгляд на солдата и императора. А после заглянув в машину, возле которой и стоял, и вытащил, такой же автомат. И скинув магазин, передал его дочери государя.

А Романов обратился к народу.

– Граждане, ради чего вы это устроили?

– Чтобы вы ушли!— раздался крик из толпы

– Хорошо, я уйду, а что дальше?

– Власть будет у народа! Мы сделаем нашу страну лучше!

А император рассмеялся. Громко и заразительно. Его дочь подхватила смех. Военные и полицейские не уверен улыбнулись.

– Вы заблуждаетесь. К власти придут люди, что будут хуже меня. Я вам как государь говорю, что тот, кто решил выгнать вас на этот митинг, тот, кто устроил этот бунт. Сейчас находится в зале, где ваш новый князь должен дать клятву верности княжеству. Они сидят в комфорте. Они ничем не рискуют. А умирать в случае конфликта будете вы. Вами жертвуют, ради своей выгоды. А я и моя дочь стоят перед вами. Говорят с вами как равными. И я хочу напомнить, что если вы перейдёте границу дозволенного, армия не будет считаться с вами. Каждый из вас будет обвинён в измене, а в большинстве приговоров это казнь. Подумайте об этом. Хотите изменений в княжестве? Соберитесь людьми и просите князя с вами говорить. Дайте ему бумаги, где вы напишите свои просьбы и предложения. Донесите ему, что это необходимо. Расходитесь домой и подумайте над моим предложением. Дочь, поехали, — закончив говорить, он махнул девушки и направился в машину.