– Ну и что это такое?— с брезгливостью произнёс император, беря в руки мой подарок.

– Это скатерть, из материала, что добывают в моём карьере,— пожал я плечами , садясь на кресло перед ним.

– Ну я вижу, что не платок. В чём смысл Дамир?— проговорил он, изучая подарок.

– У вас найдётся огонь?— произнёс я.

– Зажигалка есть. Подойдёт?— произнёс он, осматривая стол и протягивая руку к пепельнице.

– Вполне, поджигайте скатерть.

– Серьёзно? Ты принёс подарок, что бы я его поджёг?— усмехнулся он.

– Ну практически. Вы поджигайте и не думайте лишнее.

– Как скажешь,— проговорил он и поднёс зажжённую зажигалку к скатерти.

А через, пять минут попыток сжечь её, он задумчиво проговорил:

– Не понял? Чем ты её обработал?

– Ничем. Она по природе такая.— улыбнулся я, его реакции.

– Ты шутишь?— опешил он.

– Да нет, вполне серьёзно.

– И как долго он так может?— ошарашенно проговорил император.

– Я не засекал. Но вполне достаточно, чтобы человек смог, без каких-либо проблем выйти из огня.

– А ну, пойдём, проверим,— произнёс он, вставая с дивана и направляясь вглубь здания.

Мы дошли до кухни, где весело потрескивал огонь в печи.

– Печь? На дровах? Серьёзно? В кремле?— удивился я.

– Некоторые блюда, вкуснее, когда их готовят на огне,— пожал он плечами и отворив створку, кинул в неё скатерть.

По итогу мы , конечно, смогли подплавить скатерть, на краях, где была оформлена бахрома. А сама по себе она осталась целой. Подгоревшей закоптившейся. Но целой. Но император на этом не остановился. Мы съездили на военный полигон, где император вызвал бойцов в ранге мастер и попросил поджечь кусок скатерти, который он отрезал.

– Да ты издеваешься , что ли? Болконский! Что с ней не так?!— произнёс государь, смотря как целый кусок ткани.

– У меня нет ответа на ваши вопросы,— пожал я плечами , с интересом рассматривая свой подарок.

– Ладно, теперь давай ты,— проговорил он, переводя взгляд на меня.

А я лишь вздохнул и зажёг свой огонь. И ударил ткань, которую повесили на верёвку. От моего удара, в ней всё же появилась дырка.

– Удивительно,— прошептал он.

А спустя три часа он с довольной улыбкой смотрел на остатки скатерти.

– Полторы тысячи градусов и мы победили!— произнёс он довольно.

– Я бы не сказал, что это круто,— произнёс я, осматривая металлургический цех, куда мы приехали после полигона.

– Да нет, ты неправ. И поверь это очень интересный подарок. Я уже знаю , куда мы можем направить для использования твой минерал. Я буду через месяц у тебя в княжестве. С несколькими людьми и мы на месте посмотрим, что и как будет дальше.

– Как скажете,— устало произнёс я.

Расстались мы с императором уже под самую ночь. Вернувшись с металлургического завода, мы провели остаток дня изучая списки всех пойманных, в моём княжестве людей. Кого-то император помиловал, несмотря никакие преступления, по какому- то одному ему известному плану, кого-то просто лишил княжеского титула. А многие пойдут на плаху. Но никаких угрызений совести я не испытывал. Как говорил тот самый страус:

– Вор должен сидеть в тюрьме.

И я был полностью с ним согласен. А уж бунтовщики и подавно.

Утро выдалось пасмурным. И ещё более пасмурным было моё настроение, когда мне принесли , одежду, которуюя должен надеть на бал. Башмаки с золотой пряжкой, высокие белые гольфы, какие-то песочного цвета обтягивающие бриджы до колен, вроде как называющиеся кюлоты. По мне, это были самые обычные лосины. Синий камзол, а поверх него должен быть одет зелёный кафтан. Всё это с просто неимоверным количеством кружева. Ну а рядом с одеждой стоял чёрный, завитый парик.

– Да вы издеваетесь, что ли?— обречённо воскликнул я, смотря на себя в зеркало.

– Это традиция, молодой человек,— произнёс пожилой слуга.

– Да на фиг нужны, такие традиции. Нет, я это одевать не собираюсь. Ищите мне нормальные штаны,— вскипел я.

– Вы или одеваете или вас не пустят на церемонию,— сухо произнёс мужчина.

– Да и плевать, несильно и хотелось.

– Хорошо, я передам ваши слова императору,— поклонился он.

На церемонию я, в общем ,не попал. Стойко выслушав все увещевания и императора и его окружения, я твёрдо стоял на своём. Лосины в такую обтяжку я носить не намерен. Стоять и выслушивать это пришлось, смотря строго в потолок. Эти господа, этот элемент одежды одели и не испытывали никаких моральных проблем.

На сам бал я оделся в классический синий костюм. Но вот то, что большинство, останутся в своих камзолах и лосинах, я не подумал. И теперь меня просто колотило от этого вида. Поэтому я просто уселся в самый дальний угол за столик в одиночестве.

– Ну здравствуй, князь,— послышалось над моим ухом.

– Присаживайтесь Арсен, чем обязан вашему вниманию?— поднял я взгляд, на Багратиона.

– Да вот, решил поздороваться и сказать, что я к тебе не имею претензий. Если бы после смерти Демидова, Пермь отдали бы мне. Всего это бы не случилось. Я бы не позволил. Но случилось как случилось,— произнёс он, садясь за столик.