— Да, — грустно кивнула Алина, — никаких аргументов или возражений слушать не хочет. Со мной, как пришел в себя, не разговаривает, только угрозы шипит. Могу точно сказать: теперь тебя он боится. И определенно сообщит все отцу, как только доберется до магофона.

— А как насчет тебя? — я решил сразу поставить вопрос ребром, мне только мыльных опер не хватало.

— Говорила ведь уже, все решила! Ну … — Алина нерешительно замялась. — Если, конечно, ты не против…

— Не против, — поспешил заверить и, переместившись на стул рядом с ней, обнял под одобрительными взглядами остальных девушек. Вот и двадцатая в гареме нарисовалась!

— Только официально я пока не смогу… — прошептала мне Алина на ухо, прижавшись к груди. — Все равно придется с отцом разговаривать и просить благословения. Не хочу рвать с семьей.

— Главное, помни, я всегда рад тебя видеть! — успокоил княжну и на этом завершил разговор. По крайней мере, судя по довольному лицу Алины, она добилась того, чего хотела. Ну а я как бы нет. Как только представится возможность, продолжу начатое той ночью, когда нам помешал ее брат. Но сначала дела. Сегодня ведь второй день турнира!

И мы вновь отправились на жеребьевку. Все повторилось, как в гребанном дне сурка. Все тот же шатер, все та же Скуратова с барабаном… как и вчера, только народу стало поменьше. Судя по всему, проигравшие в 1/32 финала не видели смысла в своем присутствии.

Сегодня, в среду, должны были состояться шестнадцать схваток, и на этот раз мне выпал соперник из Тверской академии. Точнее, соперница. И как я ее раньше не замечал?

Во всех мирах есть люди, которые любят шокировать окружающих. Так вот, моя соперница Нинель Исимбаева как раз из таких. Этакая восточная красавица, пышная фигура, оливковый оттенок кожи, большие миндалевидные глаза с густыми и длинными ресницами. Белые широкие штаны и такая же свободная рубашка, подпоясанная широким поясом. Всю картину прекрасной восточной красавицы портила… лысина. Да, именно! Самая настоящая лысина. Голова у Нинель была гладкой, как яйцо, и сверкала на солнышке почище начищенной монеты. Я аж оторопел, когда первый раз увидел свою соперницу… Хорошо, что у меня есть Уна, которая знает все.

«Она ушла из своего рода, из диких степей Казахстана. Говорят, ее собирались выдать замуж,, а она отказалась. Отсутствие волос — это родовое проклятие».

«А как она тогда в Тверской академии оказалась?» — недоуменно спросил я.

«Она очень талантлива. Говорят, у нее какое-то эксклюзивное родовое заклинание имеется. И еще она довольно сильная воздушница. Вот говорила тебе, следи за своими соперниками на Арене. Я вот ее сражение видела. Очень впечатлило!».

«И? Как выглядело ее эксклюзивное родовое заклинание?»

«Может, лучше у Насти спросить? Вчера Нинель применяла только академические заклинания».

М-да. Что творится. Мой фамильяр не знает ответа на вопрос! Ладно, подойдем к Скуратовой, заодно поздороваюсь. Вот Алине достался внешне обычный, ничем не примечательный парнишка со звучной фамилией Обломов. Из интересного — он был магом воды. И я хорошо запомнил его вчерашний поединок. Парень виртуозно использовал и «ледяную стрелу», и «луч холода». Оказалось, что и моя новая девушка тоже наблюдала за своим соперником и сейчас сильно озадачилась. Пришлось по пути на Полигон поднимать ее уверенность в себе рассказом, насколько она «крута», в чем мне помогла Уна и, к моему удивлению, Зина. Наша слаженная психотерапевтическая работа возымела свое действие. На сам Полигон Алина зашла уже в самом что ни на есть боевом настроении. Берегись, Обломов, смерть твоя пришла!

У бараков, после того как Громова повторила свою традиционную речь, я выловил Скуратову. Та при виде меня сразу заулыбалась.

— Молодец, Морозов! — нарочито громко заявила она. Ну да, нас же слушают и она старлась не афишировать наши отношения. — Правильно поступил с Вяземским. Выбрал лучший вариант!

— Спасибо, — быстро поблагодарил ее, возводя вокруг нас купол тишины, — у меня к тебе вопрос. Там против меня Нинель Исимбаева из Тверской академии. Уна говорила, что у нее есть какое-то хитрое родовое заклинание…

— А, точно, — сразу нахмурилась Анастасия, — действительно. Вроде там ничего такого серьезного, по крайней мере, опасного для тебя. Единственный непонятный нюанс — она не владеет магией воды, но может использовать родовое заклинание этой стихии. Не спрашивай, как такое возможно (я вообще-то и не собирался, ну да ладно). «Ледяной ветер» — усиленный вариант «луча холода». Накрывает за раз большую площадь. Твой огненный щит, думаю, не пробьет, а там сам справишься! И чего ты вообще здесь ходишь? Давай на трибуны иди. Твой бой третий по счету. Вяземская седьмая. Если помнишь, сегодня схватки проводят только на Арене. Нам предстоит судить шестнадцать боев друг за другом. Дом Терпимости какой-то!

Я искренне поблагодарил рыжеволосого декана и, подхватив Уну с Зиной и с Алиной, отправился на трибуны, по пути сообщив Вяземской, что она в седьмой схватке. Девушка только бровь приподняла. Походу среди всех участников только я пропустил распределение очередности боев.

И вот вновь мы на трибуне. На противоположной опять две пары из императорской семьи. Одна нынешняя, вторая будущая. Ксения, как я гляжу, уже успокоилась и так не сверкает глазами в сторону бывшего женишка.

Первые схватки мало чем отличались от вчерашних. Огонь и воздух против воздуха и огня. А вот третьими вышли мы с Нинель. Все-таки странное имя для казашки. Лысая восточная красавица переоделась в обтягивающий комбинезон, который подчеркивал ее пышные формы: грудь как минимум четвертого размера и широкие бедра. Блин, картинка, конечно, просто убийственная. Если бы не горячая ночь с гаремом, мне было бы намного сложнее концентрироваться. Интересно, это у нее расчет такой или она всегда одевается подобным образом?