Из всех команд участвовали по двенадцать магов и магинь, а из нашей Академии аж шестнадцать. Так как Московская академия выступала на «домашней арене» и являлась официальным организатором Турнира Пяти, находясь непосредственно под покровительством императора, ей полагались серьезные преференции. То есть всего шестьдесят четыре участника. И сегодня должны были пройти тридцать два боя. А со среды, соответственно, одна шестнадцатая финала, потом одна восьмая и так далее. В воскресенье финал. Вроде масштабное событие с огромными денежными вложениями, а уложили его всего в одну неделю. А как же зрелище, шоу и многомесячные праздники? Вот не умеют в России в сферу развлечений, как не посмотри. Особенно если вспомнить признанные народные ансамбли… Б-р-р-р, мне эти медведи будут в кошмарах сниться.

Сама жеребьевка выглядела вообще примитивной. Каждому из участников вручили по листику с номером, а в центре шатра на массивном деревянном столе поставили барабан, в который засыпали шестьдесят четыре шарика с номерами, смахивавших на бильярдные.

Одетая в строгий брючный костюм Скуратова доставала их и передавала Романову, который громко объявлял пары. М-да. И это еще называется магической Академией. Обычное «Поле Чудес», блин. И странно что никак не контролировалось, какие участники из какой команды на кого попадают.

То есть ситуация, когда ученики из одной Академии бьются друг с другом — обычное явление. Ну и присутствовали командный зачет и личный зачет… С командным зачетом я даже не стал разбираться, так как там помимо непосредственно побед судьями оценивалось, как проходили сами бои. Разнообразие заклинаний, тактика боя и тому подобное.

Мне достался соперник из Новосибирской академии магии. Александр Кребель имел тридцатый уровень и пышную кудрявую шевелюру, очень похожую на причесон Александра Сергеевича Пушкина, солнца русской поэзии. Честно говоря, мой противник был реально похож на великого поэта. Худое, какое-то слегка обезьянье лицо, живые черные глаза. Он встретился со мной взглядом и кивнул. Нормально кивнул, можно сказать, по-дружески. Ну я вернул ему поклон. От меня не убудет. Попробую для полной аутентичности пробить ему в печень.

Дальше мы все толпой пошли на КПП, которое приветливо распахнуло для всех ворота (вот сейчас точно приходи, кто хочет), и направились в сторону Полигона. Странные они конечно, могли бы какие-нибудь кареты организовать. Или типа считается в здоровом теле здоровый дух и слабакам не место на турнире?

К моей группе поддержки уже у ворот добавилась Белла Кун. Я отметил, что своему стилю московская «акула пера» не изменяет. Такая же короткая юбка и белая блузка. Минимум одежды, общепринятый стандарт в довольно теплом мире. И нельзя не отметить, что ей очень шло!

— Саша! — радостно повисла она на моей шее. — Я так соскучилась!

Причем ее совершенно не смущало окружавшее нас количество народа. Думаю, ее смутить в принципе невозможно. По-моему, ее еще больше заводил факт подобной демонстрации на людях. Неужто у меня в гареме завелась эксбиционистка?

— Чем обязан? — вежливо поинтересовался у нее, отцепляя от шеи и ставя на землю.

— Как чем? — возмутилась она. — Сегодня же такое событие. Меня командировали турнир освещать. Ты не рад меня видеть? — расстроенно поинтересовалась она. — А я хотела у вас на вилле переночевать. В тесной дружеской компании…

— Конечно же, я тебе всегда рад, — улыбнулся ей и снова прижал к себе, — как ты могла такое подумать!

— Между прочим, кто-то обещал серию статей о великом, могучем и справедливом хозяине, — ввернула Уна, а Зина, стоявшая на правах телохранительницы вместе с Муррой рядом со мной, саркастически хмыкнула.

— Конечно будет! — укоризненно посмотрела журналистка на фею. — Все в процессе. Хорошие статьи за день на коленке не пишутся. Тут время нужно. На следующей неделе первые две опубликуют. «Московский Вестник» и «Императорская правда».

— Ты не забыла, что сначала мне на проверку их должна выслать?

— Конечно! — так искренне заявила Белла, что если бы не мое умение инкуба, я бы точно поверил. — Даже с собой их принесла.

— Ну вот поживешь на время турнира у нас, и почитаем, — безапелляционно заявила фея, тем не менее покосившись на меня, — а то ты от гарема… то есть от народа отдаляешься. Это неправильно!

В глазах Беллы запрыгали бесенята, и она, сграбастав в объятия растерявшуюся фею (что вообще бывало крайне редко), принялась активно тискать ее, громко приговаривая: «Как я соскучилась по тебе, моя крылатая красавица», и что-то в подобном роде. Я только покачал головой. Несомненно, у этих двух девушек было много общего.

Так, весело прикалываясь друг над другом, мы дошли до Полигона. Наша компания была самой шумной и разительно выделялась на фоне остальной толпы. Интересно, а где Лайка? И вообще все эльфы?

Не считая Алины, я еще оказался единственным перво-второкурсником участвующем в турнире, так что им оставалось быть только зрителями. Повертев головой, я наконец нашел. Шли эльфы в метрах ста от нас и как обычно держались так, словно боги сошли на землю, не обращая ни на кого внимания. Вот как у них получается? Постоянно оказываются в заднице, а ведут себя как победители. Посмотришь со стороны и подумаешь… вот Владиасэль с баронессой Лайкариэль идут. Красавцы писаные… тьфу, блин! Все такие правильные с виду, а копни… гнилье гнильем. Может, и зря я потребовал от Лайки принести извинения в подобном виде? Ну его нафиг. У меня своих эльфиек хватает… поздно давать заднюю. С другой стороны, этой стерве все же нужно преподнести урок. Сомневаюсь, что он пойдет впрок, будет как бревно лежать… хотя посмотрим, как я справлюсь.