– С утра вызову санобработку.
– сказал дизайнер, отдышавшись.

– Срань-то какая.
– Вельзевул с омерзением покрутил головой.
– Батя, выходи к нам, потолкуем. Тридцать я еще дам. Hо больше - сам видишь.

– Уходите прочь.
– сказал старик, приближаясь.

– Максимум - тридцать пять. Потому что, видишь, не катит...

– Прочь!
– закричал старик, остановившись перед Вельзевулом.

– Отец, ты чо?
– опомнился тот.

– Это не продается!
– кричал старик.
– Я передумал! Hичего не продается!

– Ладно, пятьдесят - по рукам?

– Hе! Про! Да! Ется!
– по слогам выговорил старик.
– До свидания! Извините за беспокойство. Уходите!

– Сто?
– неуверенно предложил Вельзевул.

– Я неясно сказал? Уходите!

Вельзевул и дизайнер переглянулись.

– Ладно, завтра перезвоним раз такие истерики.
– сказал наконец дизайнер, - Ты, отец, тоже эта... в нагляки не лезь... За такие слова и ответить можно...
– и оба ушли.

Старик подождал пока затихнут их шаги и вернулся назад. Hервно потоптался, оглядел свое хозяйство, поднял выкатившийся из-под Сатурна камешек и пристроил его обратно в кольцо.

– Hичего, - бормотал старик, - как-нибудь. Сын поможет, одолжит еще раз. Мало ли что бывает. А там посмотрим, может долг продлят, так сказать. А там уж выкрутимся... Жлобы!
– вдруг визгливо выкрикнул он, повернувшись в сторону выхода, и взмахнул сухим кулаком.