Садится более расслабленно, но ни на секунду взгляд с меня не сводит.

– И что же ты знаешь?

– Сахаров Родион Борисович, от фамилии предполагаю и прозвище, которое, такому как ты, совершенно не подходит,…

Не только он умеет добывать информацию. Правда мои познания скудные. Спросила у Милы фамилию и отчество его младшего брата, сопоставила к старшему.

– … злостный правонарушитель, который запугивает невинных людей, бьет морды тем, кто его слабее, преследует беззащитных женщин.
– с каждым моим словом его улыбка все шире.

Может спятила, но улыбка у него красивая.

Я озвучила поверхностные предположения, не удивлюсь если на его счету не один разбой, грабежи и прочие преступления. Не поверю, что его прозвище внушает страх просто из-за нескольких драк. Такого как Сахар к простым хулиганам не припишешь.

– Злостный правонарушитель?

– Именно!

– Так меня еще не называли. Но не Борисович. С мелким разные отцы. Сахаров Родион Юрьевич, двадцать три года, не женат, судимости не имею. Поэтому к правонарушителям не отношусь, Оливия.

– Если не доказано, не значит, что не было. Не так ли?

– Не так. Невинных не запугиваю, женщин не преследую, слабых не бью. Если ты о своем брате, то он явно не слаб, и всего лишь ответил за действия своей компании. Они решили скрутить колеса у моего приятеля, пусть радуется, что не скрутил ему голову.

Семен в своем репертуаре.

– Короче, Сахар, тебе что от меня нужно? Ну, пообедаем, а дальше что?

Притягиваю ближе напиток и делаю маленькие глотки через трубочку.

– Ты мне нравишься.

Признание звучит из его уст как что-то обыденное.

– Кхм… - давлюсь от его слов. Несколько раз хлопаю себя по груди.
– И? Ты мне нет. У меня парень есть, если ты этого вчера не понял, повторяю.

– Понял, проблем не вижу.

Точно псих. Я рассчитывала, что мое поведение и образ его оттолкнёт, но в итоге слышу вот эти слова. Нужно срочно придумать что-то еще.

– А, не видишь. Так может зрение проверишь?

Официант подходит не вовремя. Ставит перед нами заказанное и быстро удаляется. Все это время с ненавистью смотрю на парня перед собой. Сегодня этот Упырь какой-то слишком спокойный.

– Чем увлекаешь?

Чуть приоткрываю рот от возмущения. Мой вопрос проигнорирован, он задает свой.

– Два вопроса. Именно столько я задала, а ты не ответил.

Вдыхает больше воздуха, грудь поднимается выше. Обычно так делают для успокоения, кажется я начинаю его злить.

– А вообще, знаешь что, Родион, - кладу приборы.
– у меня нет аппетита. Я домой.

Собираюсь встать.

– Сидеть.
– звучит грозно сквозь стиснутые зубы.

Однозначно разозлила. Сжимает челюсть слишком сильно.

– Выключай суку, Оливия, не для твоего милого личика такое поведение. Если думала этим оттолкнуть от себя, то не сработает. Ты мне нравишься и такой, хоть и раздражаешь.

Возвращает на меня взгляд, и непроизвольно расправляю плечи.

– Виноват. Поступил неправильно. Извиняюсь. И предлагаю начать общение заново.

Лезет в карман и достает яркую желтую резинку с двумя белыми крупными бусинами.

– Узнаешь?

– Нет.

Мой план провалился. Прекращаю издеваться над голосом, делать его грубым, и возвращаю себя настоящую.

Беру резинку в руки, довольно потрепанная, или ее носили не аккуратно, или далеко не новая. Он смотрит так, словно я должна ее узнать, но для меня это всего лишь незнакомая вещь.

– Радик, - насколько знаю именно так сокращают его имя.
– ты правда меня пугаешь. Я принимаю твои извинения, и надеюсь ты примешь мои за то недоразумение.
– говорю привычно-мягко.
– Но я правда не хочу общаться с тобой.

Хочу добавить еще, но звонит его телефон. Поднимает указательный палец показывая замолчать.

– Слушаю.

Не выдерживаю его взгляд и отворачиваю голову в сторону окна.

– Не вовремя.
– он словно рычит.
– Понял. Сейчас буду.
– нервно кидает телефон на стол.
– Оливия, - не знаю кто звонил, но он явно недоволен тем, что его побеспокоили.
– перенесем обед. Перекину тебе на такси, договорим позже.

– Но я ведь…

– Позже.
– кладет на стол несколько красных купюр.

– Супер… - разочарованно провожаю его взглядом.

Он не услышал меня, точнее не захотел услышать. Нужен новый план. Срочно.