В ответ прозвучало молчание. Может, с ней что-то случилось?

– Сейчас я войду! – схватился за дверную ручку и прокрутил, как вдруг она заголосила:

– С ума сошли? Дайте еще минутку! Я почти все.

За дверью послышался шорох. Она что-то недовольно бормотала себе под нос, так, что нельзя было разобрать.

Я немного отступил назад и стал ждать ее. Дверь распахнулась, и передо мной появилась девушка с длинными светлыми волосами. Ее светло-голубые глаза испуганно глядели на меня. Она мне показалась милой, пока не заорала во все горло. Незнакомка с диким ревом начала кидать в меня что попало. Неумолимая горячка гнева бушевала в ее глазах, придавая ей ужасный вид. Мои попытки успокоить ее были напрасными.

– Чтоб тебя черти разорвали на части! Успокоишься, нет? – заорал я, когда она попала в меня кружкой.

О, перестала. Я выглянул из-под стойки и увидел, как она выбегает из магазина. Да еще и в той белой рубашке. Хана тебе, двуногая.

Я побежал за ней. По дороге я бросил ключи от магазина Кельвину, который работает по соседству со словами:

– Присмотри за ателье, скоро буду!

Эта смертная бегает довольно быстро. Надеюсь, она не упадет при таком ливне. Не хочу, чтобы испортила рубашку.

Я решил ее перехитрить и срезал путь через переулок. Она приближалась к перекрестку. Все, что мне оставалось – это поднажать. На лету я прыгнул на нее, и мы оба упали на тротуар.

Девушка всеми силами пыталась вырваться из моих рук. Ее крики разрывали ночную тишину, а острые ногти царапали мою кожу. Поняв, что это бесполезно, она впилась зубами в мою руку. Я испытал адскую боль и мои руки разжались.

– Спасите! Помогите! Убивают! – закричала она, как резаная.

Вокруг нас столпились люди и вызвали копов.

Девушка продолжала кричать и истерить, говоря, что я хотел ее убить. Но меня никто не слушал. А все из-за того, что она стояла босоногая и в рубашке, в такой холод. Мне хотелось ее ушатать со всей дури. Я едва сдерживал своего внутреннего зверя.

Через час мы находились в полицейском участке, где я вынужден был рассказывать о случившимся. Тупой коп все время кивал и пялился на эту незнакомку.

– Значит, вы, мужчина, побежали за ней, чтобы вернуть рубашку. А вы, женщина, подумали, что он хочет вас убить. Я все правильно понял?

Фух. С облегчением вздохнул. Вроде до него дошло. Не хватало мне еще сесть в тюрьму из-за этой курвы.

– Он все время дергал дверь в примерочной. А когда я вышла, то он набросился на меня.

– Ты че несешь? Коза недоенная! – вышел из себя.

Девушка посмотрела на свою грудь и только сейчас поняла, что рубашка просвечивала после дождя. Ее твердые соски торчали из-за холода. Она мигом скрестила руки на себе, а на лице появился красный румянец. Мне стало жаль ее, и я накинул на нее свою куртку.

– Это правда, – промямлила она тихим голоском.

– Вот же… – хотел я снова выругаться, но сдержался, когда увидел ее слезы. – Я жертва! А она воровка! В магазине есть камеры. Мы можем поехать туда и глянуть, что произошло на самом деле.

– Это ателье моей подруги… ничего я не крала… – начала девушка объяснять, шмыгая носом.

По ее словам, она дружит с мисс Миллер. А также эта особа твердо стояла на том, что я на нее напал. Я крепко сжал кулаки, стиснув зубы, сдерживая внутреннюю злость.

Полицейский грузно вздохнул:

– Может, вы договоритесь?

Я немного поразмыслил и выдал:

– Ты хочешь сесть в тюрьму? – спросил я ее грубым голосом. Она покачала головой в разные стороны. – Давай тогда решим все по-мирному. Ты вернешь эту рубашку на место, а я не буду писать на тебя заявления. Хорошо?

Девушка кивнула, затем добавила:

– Если найдете мой труп, то знайте, что он меня убил.

– Я могу и передумать на счет перемирия, – задергался мой левый глаз от нервов.

Мы вышли из полицейского участка.

Осенний дождь не прекращался. Порывистый ветер гонял по асфальту мокрые листья. Тусклый свет фонарей едва пробивался сквозь темноту. На улице было пустынно, и лишь изредка проезжали одинокие машины. Ненавижу такую погоду. В такие дни кажется, словно в воздухе витает что-то тоскливое. Мне хотелось поскорее оказаться в теплой квартире, где я могу спрятаться от всего мира и забыть о своих проблемах.

Девушка шла босиком, еле ковыляя ногами, оставляя за собой следы крови от порезов, полученных на острых камнях. Она все время оглядывалась, как будто боялась, что за ней кто-то гонится. Она тяжело дышала. Волосы были небрежно растрепаны, словно бушующий ветер забавлялся с ее прической, а глаза казались пустыми и уставшими.