За ним, сбрасывая напряжение последних часов, рассмеялись и все остальные. Да, погибло трое замечательных бойцов. Но это их профессия, они знали, на что шли, отправляясь на задание. Никто не ожидал, что придётся вести бой против такого количества противников, и тем ценнее победа. Правда, не окончательная.

— Ваше императорское высочество, операция «Цитадель» завершена. Разрешите после вашего отбытия на берег начать со шхуны «Сидней» акцию «Алаверды». Нужно же нам ответный тост произнести экипажу шхуны «Бремерхафен», — произнёс я, прося разрешение на минирование и подрыв судна противника.

— Вы думаете — это необходимо? — с небольшой паузой задумчиво спросил Михаил.

В этот момент в дверь каюты постучали, а потом на пороге возник адъютант Великого князя.

— Ваше императорское высочество, на борт крейсера просит разрешения подняться личный посланник японского императора с очень важной информацией для вас, — браво отрапортовал он.

Михаил Александрович, выслушав доклад, посмотрел на меня и великих князей, как бы спрашивая — что делать?

— Катер с посланником императора сразу подошел к крейсеру? — спросил я адъютанта.

— Никак нет, Ваше превосходительство. Сначала катер, где-то час назад, подошёл к броненосцу «Император Александр III». Около получаса простоял рядом с трапом и только потом пришёл к «Лене», — четко доложил тот.

— Вас что-то смущает, Тимофей Васильевич? — поинтересовался Михаил Александрович.

— Личный посланник императора с важной информацией прибывает к вам, когда до подрыва броненосца остается совсем немного времени — это очень интересно. Если выяснится, что император Муцухито решил вас предупредить о диверсии, то складывается очень интересная картина, — ответил я и замолчал, прокручивая в голове различные варианты дальнейшего развития событий.

Возникшую тишину в каюте прервал Михаил Александрович.

— Распорядитесь, чтобы посланника допустили на корабль, — скомандовал он.

Когда адъютант покинул помещение, Великий князь, окинув нас взором, задумчиво произнёс:

— Встретим посланника на палубе или дождёмся здесь?

— Предлагаю подышать свежим воздухом на палубе. Думаю, оказанное уважение к личному посланнику императора добавит определенный плюсик для дальнейших переговоров, — бодро произнёс Сандро.

Я и Сергей Михайлович согласно кивнули.

Когда подошли к адмиральскому трапу, я чертыхнулся про себя. Палубу рядом с трапом хоть и успели замыть, но не достаточно тщательно. Имеющиеся разводы позволяли сделать вывод, что пытались избавить от следов крови.

«Надо будет втык вставить старпому. Хороший такой втык!», — подумал я, отметив, как внимательно посмотрел на эти разводы посланник, который в этот момент поднялся на палубу.

Голосом императора оказался начальник его охраны, с которым я познакомился вчера при осмотре Дворца Мэйдзи. Оказавшись на борту крейсера, посланник почти строевым шагом подошёл к Михаилу Александровичу и после низкого поклона тихо произнёс по-французски:

— Ваше императорское высочество, Его императорское величество просит незамедлительно прибыть Вас во Дворец Мэйдзи для личной встречи.

— Чем вызвано это приглашение? — также на языке Дюма поинтересовался брат императора, всем своим видом изображая величие царствующего дома Романовых.

Ответить начальник охраны японского императора не успел, так как в этот момент, казалось, содрогнулось само небо. Практически одновременно громыхнуло три мощных взрыва, и три водяных столба поднялись выше мачт броненосца, который стоял перед «Леной» в трех кабельтовых. Он же и защитил своим корпусом крейсер от мощной волны, которая разошлась кругом по акватории портового рейда, опрокидывая и переворачивая мелкие суда, оказавшиеся рядом с эпицентром взрыва.

«Александра III» качнуло будь здоров как, нам тоже досталось, и это заставило задуматься, какие же заряды были в тех трёх минах. А главное хорошо, что не стали связываться с ними. Видимо, их транспортировали к броненосцу с уже установленными на боевой взвод взрывателями. И ещё я никогда не видел, чтобы так бледнели люди.

Японский посланник, после того как прошла волна, стоял, застыв соляным столбом, а его кожа на лице по своему цвету сравнялось с белоснежным цветом накрахмаленной простыни. Черные глаза застыли неподвижными точками, а губы беззвучно шевелились.

Обретя устойчивую опору для ног, я подошёл к японцу и спросил:

— Об этом хотел поговорить император Муцухито с Великим князем Михаилом Александровичем?

Надо отдать должное начальник императорской охраны начал справляться с собой довольно быстро, хотя в гетайры Александра Македонского его бы не взяли. Существует историческая байка, что Александр, лично отбирая в свою гвардию воинов, резко выдёргивал меч из ножен и наносил удар, который останавливал, касаясь шеи кандидата. Те, кто бледнел, отбор не проходил, а тот, кто краснел, успешно сдавал испытание.