— Который сейчас час? — сказал Ревик.

— Пять тридцать.

— Что? — при этих словах глаза Ревика широко раскрылись, и адреналин хлынул в его организм. Его внутренние часы совершенно не подготовили его к такому ответу. Должно быть, они сломались вместе с половиной конструкций в его aleimi.

— Gaos di'lalente… как это возможно? — пробормотал он.

Даледжем не ответил.

Юми, с другой стороны, недоверчиво фыркнула, скрестив мускулистые руки на груди, затем взглянула на видящих по другую сторону откидной створки.

— Ты очень хорошо умеешь дремать, Шулер, — сообщила она, изогнув бровь.

Ревик услышал в этих словах поддразнивание, но всё равно почувствовал, что хмурится.

Однако в голосе Даледжема слышалось главным образом нетерпение. Ревик не мог точно сказать, было ли это нетерпение направлено на него или на Юми.

— Балидор большую часть ночи перенаправлял отголоски твоего света, — объяснил Даледжем, глядя только на Ревика. — В основном используя ключевые отпечатки из твоего aleimi, на которые Организация, похоже, нацелилась. и пропуская их через конструкцию другой части группы. Он сделал это, чтобы дать тебе время прийти в себя, но сейчас они нуждаются в нас. Эта новая группа профессиональных охотников догоняет их. И ситуация не улучшится, учитывая состояние Кали.

Даледжем заколебался, как будто хотел сказать что-то ещё.

Он, казалось, собирался заговорить, но тут его взгляд резко переместился на Юми, как будто она послала сигнал в его свет, предупреждая его замолчать.

Если и так, то Ревик ничего этого не почувствовал.

Он всё равно нахмурился.

— Что? — спросил он. — Просто скажите мне, бл*дь. Иисусе.

Юми ответила ему, заговорив прежде, чем успел Даледжем.

— Кали спрашивала о тебе, щенок. Она думает, что ты скоро им понадобишься.

— Для чего? — переспросил Ревик.

Он заставил себя принять сидячее положение, поморщившись и обхватив себя рукой за грудь. Он боролся с болью разделения и моргнул, глядя на неё и только тогда осознав, что он всё ещё без рубашки — и то в основном по её взгляду, устремлённому на него.

— Я не знаю, — сказала Юми как ни в чём не бывало. — Но, как ты, вероятно, уже в курсе, твоя подруга Кали часто знает то, что неизвестно большинству из нас. Поэтому брат Балидор обычно не утруждает себя попытками переубедить её.

Ревик кивнул, всё ещё стараясь проснуться, но теперь работая над этим более осознанно.

Он схватил свою рубашку с коврика, когда увидел, что она скомкана на краю палатки рядом с тем местом, где он спал. Неуклюже расправив ткань, он натянул рубашку через голову, пытаясь вспомнить, что он сделал с бронежилетом.

Потом он вспомнил, что Даледжем снял жилет с его тела.

Он взглянул к двери палатки и увидел свои пистолеты и бронежилет, лежащие там аккуратной стопкой. Он не мог вспомнить, сделал ли это Даледжем в то время или когда-то после.

Ревик не смотрел ни на кого из них, когда поднялся на ноги, задержавшись ровно настолько, чтобы убедиться, что может сохранять равновесие, а затем целеустремлённо направился к небольшой кучке брони и оружия. Он всё ещё не смотрел на видящих, когда добрался туда, и начал быстро одеваться и снаряжаться.

Он как раз закончил застёгивать кобуру на поясе, стоя в распахнутом на груди жилете, когда кто-то протянул ему флягу с питьевой водой. Он едва взглянул на руку, державшую емкость, прежде чем взял предложенное, выпил, наверное, треть, и только потом ему пришло в голову оторваться и сделать вдох.

Когда он вернул воду обратно, кто-то вручил ему и еду — некое подобие буррито из лаваша, только на растительной и белковой основе — это блюдо служило основным источником питания в полевых условиях.

Он откусил кусок, не задумываясь, и пока он жевал, Даледжем закончил застёгивать бронежилет Ревика спереди.

Ревик расправился с едой примерно за тридцать секунд, и его желудок лишь запротестовал, что больше ничего не осталось.

Словно почувствовав это, Даледжем рассмеялся, легонько ударив его по руке.

— Это не всё, — сказал он, улыбнувшись впервые на памяти Ревика с тех пор, как они отправились в Гуорум. — Но тебе придётся есть на ходу, брат.

Ревик только кивнул.

Он вышел из палатки вслед за другим видящим, задержавшись ровно настолько, чтобы нагнуться и обвязать органический ремень вокруг бедра, закрепляя нижнюю кобуру на ноге.

Они уже разбирали палатку, когда он вышел наружу.

Однако он почувствовал себя лучше.

Намного лучше.

И, как ни странно, был готов к схватке.