Едва я представляю это – как низко и гортанно стону, впиваясь ногтями в мужские руки. Пытаюсь сделать больно и оттолкнуть, но позже ловлю себя на том, что теряю контроль, активно двигаю бёдрами и сама направляю Вову туда, где мне хотелось бы почувствовать его язык и губы.

— Пожалуйста, — уже не отталкиваю, а молю, чтобы не останавливался. – Пожалуйста, ещё…

От энтузиазма и напора Титова покалывает кожу и подгибаются пальцы ног. Внизу живота сумасшедше пульсирует, движения языка становятся быстрее и проворнее. Пульс грохочет, нервы натягиваются как тетива.

Одновременно со щелчком входной двери меня подкидывает от нахлынувшего удовольствия. Напряжение внизу живота лопается, растекается по телу. С губ срываются протяжные громкие стоны. Вова ускоряется, трахая меня пальцами. Затем убирает их и проникает языком внутрь. Я тону в его порочности и, распахнув глаза, смотрю как к кровати медленно приближается Ян.

Моё тело обмякает, спазмы стихают. Остатки оргазма кажутся невероятно сладкими и приятными. До такой степени, что некоторое время я не могу пошевелиться.

Каминский оголяет торс, ложится рядом. Приподняв мой подбородок, пристально смотрит в глаза затуманенным взглядом. От мысли, что он зол или недоволен, моё сердце едва не разрывается на кусочки.

Муж не проявляет эмоций. Задевает кончиком носа мой нос, спрашивает, хорошо ли мне. Интересно, если бы я отказалась несколькими минутами ранее, он был отступил или настоял на продолжении вечера?

Я что-то бессвязно отвечаю на вопрос и боковым зрением замечаю, как Титов поднимается на ноги и тоже снимает с себя футболку, обнажая крепкие мышцы и смуглое загорелое тело.

Начинается, начинается, — звенит в голове навязчивая мысль.

На смятые простыни падает тюбик со смазкой и презервативы. Моё волнение достигает пика. Где-то глубоко в подсознании пробуждается здравый смысл и начинает активно призывать к действиям, а именно – бежать. Сию секунду, немедленно. Мы почти дошли до грани. Один шаг — и мы провалимся, разобьёмся. И нас не станет.

— Расслабься, — произносит Ян.

Когда я хочу приподняться и набираюсь для этого сил, он обхватывает ладонью мою шею, настойчиво раздвигает языком губы и жадно целует.

Свободная половина кровати пружинит от тяжести мужского тела. И снова те самые руки принимаются ласкать мою внутреннюю сторону бедра, а губы покрывают лёгкими касаниями плечи. В какой-то момент я начинаю всерьёз путаться, кто сжимает грудь, кто целует, а кто надавливает на промежность. Ян или Вова? Вова или Ян?

От зашкаливающего тестостерона голова идёт кругом. От напора мужчин спирает дыхание и отключается разум. Я расслабляюсь и наконец сдаюсь. Ловлю себя на вполне искреннем желании как можно дольше продлить этот запретный контакт о котором никто и никогда не узнает.

— Пчёлка, будешь сверху? – интересуется Титов, щекоча горячим дыханием кожу.

Моргнув, я впиваюсь в глаза мужа. Клянусь, там на разгорающемся кострище весело пляшут черти.

— Я присоединюсь. Позже, — произносит Ян.

Послушно кивнув, сажусь на постели. Наблюдаю как Вова переворачивается на спину и проводит ладонью по твёрдому члену, который несмотря на крупное мужское телосложение всё равно кажется огромным. Титов раскатывает презерватив по всей длине, выжидающе смотрит.

Мне вдруг становится интересно: с девушкой Вовы мужчины проделывали то же самое? По похожему сценарию? У них существовали правила или ограничения? Табу? Марине понравилось?

Я оказываюсь ближе, перекидываю ногу через бедро Титова и упираюсь ладонями в его грудь. В ушах звенит, гудит и бахает. Грудная клетка часто и рвано вздёргивается. Я теряюсь от множества накативших ощущений и не могу сконцентрироваться на одном.

— Сама, — предлагает Вова.

Отрицательно мотнув головой, чувствую как сильные ладони обхватывают мои бёдра и резко тянут вниз, насаживая на член до упора.

Я вскрикиваю, мечу в Титова злобные взгляды. Знаю, что он может и умеет нежнее, но, судя по всему, слишком долго ждал этой близости, поэтому и предлагал сесть на него самостоятельно. Дай ему волю, он бы брал меня резче, быстрее и дольше. Точно не ограничившись одним разом.

Вова сдавлено стонет и, придерживая меня за талию, толкается снова. Чаще, глубже. Его член скользит во мне без остановки. Влажный, тяжёлый и напряженный. До лёгкой будоражащей боли от которой в низ живота ударяет жаркий коктейль из похоти и развязности.