– Еще.

– Угу, – ускоряюсь снова.

– ?ще!

Это уже не просто быстро, а очень быстро.

– ?ще! Этот флайер может вдвое быстрее.

А со скоростью света он не может?

Морган пoдается ко мне,так, что ремни ее кресла натягиваются.

– Верь мне, - говорит уверенно и кладет ладонь поверх моей руки на панели.
– Быстрее. Отпусти себя.

Отпустить себя сейчас очень легко, пoтому что я понимаю, что не контролирую в этот момент ни черта: ни мою реакцию на эту женщину, ни флайер, развивший уже просто запредельную скорость.

– Отпусти себя. Попробуй получить наслаждение.

Она убирает свою руку, и я сам даю команду на увеличение скорости. Еще. И через минуту еще.

– Да! – Морган восторженно хлопает в ладоши, окончательно растеряв образ серьезного и порой надменного преподавателя.

Хм, а это действительно здорово…

– Право, лево, прямо! – выкрикивает Миранда.

Слушаюсь раньше, чем успеваю осмыслить. Понимаю, что произошло,только после того, как вышка, огромная металлическая конструкция, остается позади.

Невольно начинаю замедляться: если бы она не крикнула, а я не послушался, наши ошметки разлетелись бы на несколько километров от места столкновения.

– Не тормози, - велит жестко. – Радар эту длинную дуру не видит, а из-за тумана ты бы не смог ее разглядеть сам,так что все нормально. Я знаю эти места.

Действительно, «эти места». Потому что мы уже за пределами города, пoд нами темнеет огромный лесной массив, раскинувшийся, вероятно, на сотни километров – мы летим с умопомрачительной скоростью, но никак не можем его преодолеть.

– Забирай левее.

Не соизмеряю скорость и свой поворот. Нас заносит, разворачивает в воздухе. Будь мы в транспортной сети, точно снесли бы все и всех, оказавшихся поблизости. То, что та вышка осталась далеко позади – тоже удача.

Выравниваю летательный аппарат, здорово струхнув: ещё миг – и нас бы перевернуло вверх тормашками.

– Хорошая реакция, - комментирует Морган. Не похоже, чтобы ее взволновал мой корявый поворот.
– Теперь ниже. Правее.

На такой скорости, будучи сам за панелью управления, я ещё не летал. Даже прошлый полет с Мирандой – всего лишь цветочки.

– Снижайся. Там есть поляна, – указывает пальцем в монитор с картой на панели управления.

Когда cкорость перестает быть такой бешеной, я и сам начинаю ориентироваться в пространстве и соотносить наш маршрут с движущейся точкой на схеме. Хотя ещё минуту назад просто летел в никуда.

Перед нами и правда поляна. Большая, почти идеально круглая, обрамленная густым лесом по всему периметру. Покуда хватaет глаз – пожухлая трава; ни одного пня или поваленного дерева, что бы говорило о том, что поляна искусственного происхождения.

– Здорово, правда? – выдыхает Морган, расслабленно откидываясь на спинку сидения и все еще кутаясь в мою куртку, хотя в салоне тепло. Или это мне стало жарко от выброшенного в кровь адреналина?

– Здорово, - соглашаюсь, глуша двигатель. Сам не знаю, что именно имею в виду: поляну, или наш полет, или все вместе.

– Джейс, у тебя талант, – говорит капитан. Отщелкивает свой ремень, демонстрируя, что не собирается отправляться в обратный путь прямо сейчас.

Следую ее примеру, несмотря на то, что ремни безопасности в клиркийском флайере очень удобные и прямо-таки неощутимые.

Поворачиваюсь к ней. Усмехаюсь.

– В чем талант-то?

В моем понимании, я простo выполнял команды опытного пилота: правее, левее, выше, быстрее.

– Ты ещё спрашиваешь, - Морган смеется.
– Да половина твоих однокурсников наложили бы в штаны от такой скорости, - да, штаны у меня сухие, в этом я преуспел.
– Скажи,ты контролировал флайер?
– ловит мой взгляд.

Должен был, по идее, не так ли? Но смысла врать не вижу: я ведь на самом деле хочу научиться летать, по-настоящему, а не по прямой от пункта А до пункта Б.

– Только чтобы не кувыркнуться.

– А запаниковал бы – кувыркнулись бы, – подтверждает кивком. – Тебя занесло-то всего раз. Так что правда, ты молодец.

Не стану врать: похвала мне приятна. Однако по-прежнему не вижу ничего умного или талантливого в своих действиях: просто положился на удачу и опыт спутницы и понадеялся, что пронесет. Пронесло.

Морган внимательно следит за моей реакцией.

– Не любишь, когда тебя хвалят? – интересуется.

Кто же этого не любит?