– Малькольм! – зову.

– Да, капитан, – тут как тут, глаза горят.

– Можете поговорить, - киваю в сторону Камальски и выхожу в коридор.
– Недолго.

– Спасибо, капитан Морган! – тьфу ты, разве что хвостом не виляет.

Дверь не закрываю, просто отхожу, чтобы не подслушивать.

– Пcихопатка, - делится со мной мнением охранник.

– Согласна, - киваю и отворачиваюсь, давая понять, что обсуждать и дальше личность арестованной не хочу.

Планирую прождать тут столько, сколько нужно. Как-никак охранник тут один, и, хотя он крупнее и тяжелее обоих студентов вместе взятых, лучше не рисковать. А в том, что у Коры больше нет злостных намерений, я до сих пор не уверена.

Однако напрасно ожидаю долгого задушевного разговора: из каюты уже через минуту доносится голос Камальски:

– Да кому ты нужен?! – после чего Малькольм выбегает в коридор с такой скоростью, будто в него плеснули кипятком. – И не смей больше сюда таскаться! – несется ему вслед.

Студент вскидывает на меня глаза, кусая губы и краснея до корней волос – удар по самолюбию он получил колоссальный. Вот и еще одна моя ошибка: зря я так спорила по поводу присутствия Мэри Морри на борту лайнера – беседа с ней Малькольму сейчас не помешала бы.

– Закрывай, – киваю охраннику. И мы со студентом вместе отходим от каюты. ?ккуратно касаюсь его локтя.
– Все нормально?
– спрашиваю негромко, чтобы не позорить парня ещё больше.
– Ты же не станешь делать глупости?

– Из-за нее? – а вот он все еще на адреналине и шептаться не намерен.
– Еще чего! Нужна она мне!

Не нужна, не нужна, а у самого тремор.

– Это правильное решение, - выдавливаю из себя улыбку. – Приведи себя в порядок и на следующем занятии присутствуй, пожалуйста.

Малькольм упирается в меня взглядом. Смотрит. Долго.

– Спасибо, капитан Морган. И… простите меня. За все.

В смысле? Моргаю.

– Не поняла. За что простить?

Но мой вопрос игнорируется.

– До свидания, капитан.

Стою и провожаю мальчишку взглядом, пока он не скрывается за поворотом. Надо бы за ним приглядеть – ещё суицида нам не хватало для полного счастья. Попрошу Джейса.

***

До «окна» – один день.

Если Лаки и ?оман не справятся до этого времени, придется делать круг и ждать. Однако топливо не бесконечно, а значит, понадобится все же подавать сигнал бедствия и привлекать помощь со стороны, чего делать мне категорически не хотелось бы.

Время позднее. Я выбралась из душа и сижу на кровати, завернувшись в одеяло, как куколка бабочки. Хoлод собачий – Лаки что-то там перенастроил для экономии ресурсов,и теперь температура не поднимается выше восемнадцати по Цельcию. Не мороз, конечно, но после душа – неприятно.

В дверь стучат.

– Открыто! – кричу из своего убежища.
– Мог бы и не стучать, – напоминаю, когда Джейс заходит внутрь.

– Ты еще не закрыла мой супер-ко-всему-доступ?
– усмехается.

Неужели не проверял? Не пробовал открыть ни одну запертую дверь? Честное слово, я бы не удержалась. Чисто в порядке эксперимента.

Собираюсь ляпнуть что-нибудь язвительное, как замечаю, что что-то не так: Риган какой-то взъерошенный.

– Что стряслось?
– мигом становлюсь серьезной.

Выбираюсь из своего кокона и подхожу ближе. Ну, точно: на скуле – небольшой кровоподтек. Мое воображение тут же рисует очередное столкновение с Эшли,и мне становится дурно.

– Ничего, - Джейс дергает плечом; берется за кнопки своей формы. – Я у тебя душ приму, окей?

Отлично поговорили.

– Ты так просто не убежишь, - преграждаю ему путь к ванной. Джейсон выразительно закатывает глазa.
– Что случилось?

– С Малькольмом немного повздорили.

Мои глаза широко распахиваются. Да, я вчера просила Ригана присмотреть за пареньком с разбитым сердцем, но как-то не подумала, что Джейс и есть причина его разбитого сердца. Морган, когда же ты поумнеешь?

– Немного? – цепляюсь к слову.

– Немного, – повторяет твердо.
– Ему вздумалось требовать сатисфакции, – Джейс морщится. – Борец он аховый, но руки длинные, – досадливо трет лицо в том месте, где содрана кожа.

Мне становится страшно.

– Ты его не покалечил?

Получаю полный осуждения взгляд.

– Я не бью женщин и детей. Он поразмахивал руками, я его немного придушил, чтобы притих. Ничего серьезного: прихватил, подержал и отпустил.

– О боже, – провoжу ладонью по лицу. Во что превратился наш идеальный «круиз»? – Джейс, - у меня вырывается стон, – везде же камеры. Все будет досмотрено.