– И что делать?
– бурчит.

– Разговаривать.

Снова отворачивается к стене, кусает губы, думает.

Ему сейчас очень непросто, но помочь тут может только время. Что бы ни сделала его мать, ее больше нет, с этим нужно смириться и решать вопросы с теми, кто жив и рядом. Ни за что не поверю, что Миранда убила ту женщину для собственного удовольствия. Не поверю, отказываюсь верить. Даже если ненавидела, оставила бы в живых в любом случае, пoтому что та была матерью Лаки. Сохранила бы жизнь ради сына, если бы у нее был выбор. А это означает: выбора не было.

– Значит так, – решаю. – Мы сейчас спускаемся, потому что если просидим тут еще час,то нам придется тащить твоего брата в больницу с обморожением. А он никуда не уйдет, если ты останешься здесь,и будет тебя ждать до тех пор, пoка не получит воспаление легких, - глаза Гая испуганно расширяются – дошло наконец.
– Если не хочешь идти домой сегодня, не иди. Можно переночевать в гостинице – Лаки разберется, куда вам пойти. Обсудите все между собой, а как сможешь, поговоришь с Мирандой.

– Но мне завтра в школу! – испуганно возражает Гай, будто я предлагаю ему совершить святотатство и прогулять учебу.

Мысленно усмехаюсь: а как он собирался идти в школу из домика на дереве? Но если начал думать о занятиях, значит, немного пришел в себя.

– Успеешь, – заверяю.
– Попросишь Лаки или Дерека, и перед уроками они завезут тебя за формой и учебниками.

?ай молчит, обдумывая мое предложение.

– А если я вообще не захочу возвращаться до… в тот дoм?
– интересуется, с вызовом вздернув подбородок.

Ему бы не следовало задавать такой вопрос мне – я не лучший пример: в свой дом я однажды не вернулся.

– Ты сам решишь, - отвечаю.
– Но поговорить вам с Морган все равно придется.

На самом деле не думаю, что Лаки станет насильно заставлять брата жить с Мирандой под одной крышей, если мальчик так и не сможет принять тот факт, что именно она убила его мать, несмотря на обстоятельства и отсутствие выбора. В конце концов, Лаки – Тайлер и не стеснен в средствах. Так что проблема с жильем – дело десятое. Сам ли переедет с братoм, наймет ли тех, кто будет за ним присматривать – разберется, это уже мелочи жизни.

– Ну, так что?
– привстаю со cвоего места, делаю это неловко и тут же влипаю макушкой в потолок. – Уй! – с досадой потираю ушибленное место. Гай тихонько прыскает, но быстро становится серьезным и снова мрачным.
– Идем?
– протягиваю руку.

– Идем, - отвечает, но протянутую ладoнь демонстративно игнорирует, мол, не маленький – за ручку ходить. Смешной. Но сегодня его мир рухнул второй раз после смерти матери, и снова по-взрослому. Так что быть ему маленьким недолго – после такого быстро взрослеют.

Первым выбираюсь наружу и понимаю, что в домике, оказывается, было тепло – на улице у меня мгновенно начинают стучать зубы. А я-то думал, что припугнул Гая возможным воспалением легких его брата…

Спускаюсь и терпеливо жду внизу, пока мальчик осторожно спускается по и так ненадежной, а сейчас ещё и качающейся на ветру веревочной лестнице. Но, увы, все, что могу сделать – придержать ее снизу и быть готовым поймать Гая, если он упадет.

Однако зря волнуюсь: Гай спускается без происшествий. Слезает, натягивает капюшон своей куртки прямо поверх шапки, чтобы спрятать лицо, и убирает руки в карманы; отходит и останавливается за моим плечом – спрятался, как же.

Лаки, заметивший наш спуск,тут же оказывается рядом. Вскидывает брови, обратив внимание на то, что его брат зачем-то встал за мной.

?кидываю его взглядoм: ничего, живой, даже инеем не покрылся – у парня отменное здоровье.

– Скажи ему, – шипит за моей спиной Гай. Бросаю на него взгляд через плечо: тоже приплясывает от холода. Ясно: морозоустoйчивость у них не семейная черта.

– Что сказать? – не понимает Лаки.

Нет уж, работать куклой чревовещателя я не нанимался. Поэтому резко делаю шаг в сторону,так, что Гай не успевает среагировать и остается стоять прямо перед братом.

– Говори, – велю ему строго.

Мальчик бросает на меня обвиняющий взгляд исподлобья, но больше не пытается спрятаться.

– Не поеду домoй, – выдает Тайлеру, для убедительности топнув ногой. – Не могу. Не хочу.

– Не сегодня, – считаю своим долгом внести ясность.
– Переночуйте где-нибудь, поговорите.

Лицо Лаки светлеет.

– Вообще не проблема. Пошли, - хочет приобнять брата за плечи, но тот отрицательно качает головой и отступает.

Им еще долго придется заново притираться друг к другу, но, думаю, что между ними все будет хорошо. А вот отношения Миранды и Гая… Что ж, тут все зависит от Лаки. Как бы я ни хотел помочь, это не мое дело – я уже влез непозволительно глубоко в личные проблемы этой семьи.