Проснулась внезапно в полумраке. В ушах звучало «Don’t Speak», не открыв толком глаз, почувствовала, что моя голова покоилась на могучем каменном предплечье Зои, хотя подруга одержимостью тяжелой атлетикой не страдала, да и пахло от нее как-то странно – древесной свежестью, нотками хвои и как-будто, слабым табачным дымом. Поворочавшись на её плече, поняв, что скидывать мою голову она не собирается, а даже наоборот так устраивает руку, чтобы мне было поудобней, я не открыв глаз, провалилась в новый сон.

Очнулась вновь, от того, что на сей раз затекло моё плечо под тяжестью головы Зои, так и норовившей скатиться мне прямо на грудь. Спросонья, свободной ладонью, осторожно поправила её лоб. Короткая жесткая шевелюра пощекотала пальцы, и обомлев от мыслей, куда же Зоя дела длинное роскошное золото волос, я всё же распахнула глаза. Похлопала ресницами, ущипнула себя щеку, потерла переносицу, но попутчик, нагло спавший, навалившись на меня никуда не исчез. Я вытащила орущий «Californication» из ушей и с опаской уставилась на Клима. Как он тут оказался?!

Не успела до конца осознать ситуацию, как ресницы его дрогнули, и, распахнув глаза, он резко поднялся с меня.

– Извините, Ясмина! – его красиво очерченные губы тронула легкая виноватая усмешка. – искал тихое местечко, чтобы выспаться, вот стюардесса и подсказала…

– Ну что вы, Клим Давидович, отдыхайте, ничего страшного!
– только и смогла выдавить я из себя.

– Вы так забавно спали, я боялся, что свалитесь на сидения, решил предоставить вам мужское плечо! – озорно улыбался он.

Забавно спала… ох, надеюсь не с открытым ртом, похрапывая время от времени, и пуская слюни. Честно говоря, понятия не имела, как веду себя во время дремы. И тут меня затрясло: мужчина моей мечты пришел именно ко мне, спал рядом, а сейчас улыбается, как ни в чем не бывало… судьба решила вознаградить меня за все пинки и лишения? Интересно, как выгляжу сейчас? Надо срочно пойти в туалет и взглянуть на себя – наверняка растрепанная и помятая ото сна в неудобном положении.

– Пропустите? Я на минутку, - неосознанно поправляя волосы, спросила я.

Клим поднялся во весь рост: высокий, с ладной подтянутой фигурой, потянулся расправить затекшие ноги и поясницу.

Мой рот теперь точно приоткрылся в восхищении. Я бессовестно рассматривала могучие мышцы груди, выгодно выделявшиеся под футболкой-поло, и красивый рельеф, выглядывавших из-под короткого рукава, предплечий – на работе Ветровский всегда носил пиджаки с галстуками, скрывая от посторонних глаз такое тело.

С трудом отвела от него взгляд и обернулась на соседние кресла: нашлись и другие желающие выспаться с комфортом. На нескольких последних рядах, поджав ноги, сладко спали вовремя подсуетившиеся пассажиры. Так вот почему начальник подсел именно ко мне – я дремала сидя, и два места около меня были свободными. А я уж себе нафантазировала невесть чего…

В кабинке ватер-клозета было тесно и с освещением – полная беда. Я показалась себе ужасно бледной, помятой и уставшей. Еще и заколка слетела с волос, затерялась неизвестно где… Перед поездкой я конечно же вымыла голову, и теперь светло-каштановые пряди легкими волнами струились до поясницы. Никогда не любила распускать их: во-первых мешали, залезая в глаза и рот, во-вторых путались так, что потом не расчешешь. Ну вот… а еще сколько лететь, и добираться до курортного городка. Надо придумать, чем их сколоть.

Приведя себя кое-как в порядок, я пошла обратно. Клим успел задремать, а я остановилась в нерешительности: будить спящего шефа жалко, но и стоя лететь нельзя. В принципе, я мелкая и юркая, можно попробовать пролезть между ним и соседним сидением. Втянув живот в позвоночник, и затаив дыхание я осторожно просунула ногу меж его расставленных коленей. Выдохнула: получилось. Настал черед второй ноги. Отлично! Теперь оставалась самая малость: вырваться из плена мужских коленей, но… самолет тряхнуло. Я, не устояв, рухнула прямо в объятия Клима.

Мужчина резко проснулся и вопросительно уставился на меня, сомкнув в кольцо своих рук. Моя щека слегка дотронулась до его, уколовшей миллиметровой щетиной. Руки мои уперлись в стальную грудь начальника, а коленки, очень надеюсь, что не задели главного его достоинства. Ну, виду он, по крайней мере, не показал.

Боже, как мне было неловко в тот момент: я ощущала себя не просто коровой на льду, а похотливой буренкой, запрыгнувшей сверху на понравившуюся ей особь. Но в следующее мгновение мне стало еще хуже: