— Дамы и господа, вы хотите увидеть этот бой прямо сейчас? — залился в микрофон соловьем ведущий.

В ответ раздались аплодисменты. Понятно, что табличку «аплодисменты» подняли снова, но сейчас хлопали и свистели действительно искренне — бой хотели видеть. Народ гораздо более оказался заинтересован в схватке двух дядек весовой категории 100+, чем в бое средневеса и тяжа. Ну и не стоило забывать, что вызов Пельменем быка означал и то, что с этим монстром не придётся делить ринг никому из присутствующих, а вместо него в соперники может достаться контролёр. Поэтому народ за силами встретил новый бой с ликованием.

Далее режиссёр своими жестикуляциями показал ведущему, что нужно брать паузу.

— Случай совершенно нестандартный, на нужно буквально несколько минут для того чтобы принять решение! — обьявил ринг-анонсер.

Начали советоваться. Санч прекрасно понимал, что задача режиссера выжать из происходящего максимальную выгоду, но само решение давно принято и совещание организаторов это не более чем формальность.

Пока шёл совет, за столом стероидных царила тишина и всеобъемлющая уверенность. Бычара отправивший в нокаут фрезеровщика мял влротнтковую зону другому быку, которого Пельмень выбрал в оппоненты. Соперник Сани с довольным выражением лица сверлил его своим взглядом, видя в Пельмене лёгкую добычу.

К самому Пельменю подбежал изумленный Дмитрий Дмитриевич.

— Ты че творишь?! Надо же хоть немножко дружить с головой, — с ходу наехал мастер. — Я к следующему бою заживу и вернусь в турнир, а ты сольёшь мое место! И возвращаться уже некуда будет!

— Не ссы в трусы, командир, я проигрывать не собираюсь.

— Ты совсем идиот? Тот кого ты вызвал в прошлом бою положил Стаса с клёпки с первого же удара! С первого! А в Стасе два метра роста и опыт какой никакой в единоборствах имеется!

— Поставь все что есть на меня, — пропустил Пельмень выпад Дмитрий Дмитриевича мимо ушей. — Коэффициент должны увеличить ещё ввысь.

— Ты с головой хоть не ноги дружишь… — мастер отчаянно всплеснул руками.

— Дружу, поэтому и говорю — грузи на меня все, что есть. Если есть у кого бабки занять — займи и тоже грузи на мою победу. Нам ещё за титан надо отдавать или ты забыл?

— А если проиграешь?

— Почку продам, — заявил Пельмень.

Дмитрий Дмитриевич ничего не ответил, только выдохнул гулко. Да и понимал мастер, что никак на происходящее не сможет повлиять — больно задумка показалась интересной для организаторов и обратно ничего не переиграешь. Те кстати закончили совещаться и в центр столовки вернулся ринг анонсер с объявлением, попросив тишины. Пока тишина устаканивалась, ведущий провернулся к Пельменю.

— Пацан, ты вообще уверен, что оно тебе надо? — зашептал он. — Это ж залётные гастролеры, ездят и дерутся по боям по всей стране. Жалеть не будут, сам видел, что с твоим друганом эти черти сделали.

— Уверен, — Саня коротко кивнул, не став пояснять.

— Смотри сам, конечно, здоровье то твоё.

— Правила какие? — это был единственный вопрос, который волновал прямо сейчас.

— Нет здесь никаких правил.

Саня кивнул. Если правил нет, то это очень хорошо.

Ну а дальше ринг-анонсер объявил решение:

— Впервые в нашем турнире боёв без правил, происходит замена участника! Наша организация выступает за самые лучшие бои…

Бычара заслышав, что бою быть, поднялся со своего места и вышел в центр столовой, встав аккурат напротив Пельменя. На его лице застыла самоуверенная усмешка — непохоже, что в Сане он видел хоть мало мальски сложного соперника и предстоящий бой воспринимал не более, чем лёгкую прогулку за очередным нокаутом.

— Вы принимаете вызов? — снова спросил ведущий у быка.

— Давайте начинать.

Ринг анонсер последний раз взглянул на Пельменя с таким сожалением на лице, будто заранее приготовился присутствовать на похоронах. Но не дождётесь.

— Бойцы на середину, — пригласил соперников ведущий. — Вы двое здоровенных детин, способных одним ударом свалить слона. Так подарите нашим зрителям лучшее зрелище из возможных! Пожали руки, если не имеете к другу другу претензий.

Саня всегда был приучен, что жать руки сопернику перед боем надо для того, чтобы проявить к нему своё уважение и за всю карьеру отказался коснуться перчатками перчаток всего один раз. Случилось это примерно год назад, когда ворвавшись на вершину профспорта столкнулся с грязным трештоком, который переходил все грани, затрагивая личности и семью.

Сейчас дело было не в трештоке, а в том, что соперника он хотел уронить и уронить наглухо. Месть эта такая штука, а в бою Пельмень хотел не столько выиграть, сколько отомстить. Впрочем стероидный тоже не подумал протягивать руку, что до него, то складывалось впечатление, будто этот залётный гастролёр даже не считает Пельменя ни то чтобы за соперника, но за человека. Так, ещё один кусок мяса, которому после боя суждено превратиться в фарш.

— Дамы и господа, наши бойцы готовы! Мы начинаем — б-оооо-й!